Собачий оскал

— В какую? Для чего она создана?!

— Для свержения нынешней, правящей верхушки страны.

— Гм! Она и самому мне не слишком нравится. Но чего хотите вы?

— Кардинальных перемен! Незамедлительного вхождения России в Объединенную Европу!

— На правах сырьевого придатка и свалки радиоактивных отходов?! — поморщился я.

— Да, но это нестрашно. Главное — войти! Элита, то есть мы, получит должный уровень жизни, а на остальных плевать.

— И сколько в «Организации» членов?

— Не знаю.

— А активных боевых единиц?

— Двадцать вместе со мной.

— Не густо для столь грандиозного замысла!

— Теперь хватит. У нас есть «Собачий оскал». С его помощью мы быстро поставим Россию на колени, заставим принять любые условия.

— Значит, ты, сволочь, подменил контейнер?

— Да, но я не сволочь, я…

— Дима, взгляни на экран, — отвлек меня от допроса Сибирцев.

Фигурки снаружи пришли в движение. Большинство натягивали противогазы. Четверо (уже в них), привстав на колено, шарахнули по окнам первого и второго этажей болванками из труб, напоминающих гранатометы. А затем без промедления нашпиговали отверстия капсулами из специальных карабинов.

— Газом траванули, как мы тогда в «Северной звезде» (см. «Поступь зверя»). И пойдут брать «тепленькими», — прокомментировал Костя.

Выждав некоторое время, штурмующие без опаски полезли на холм.

— А теперь сваливаем. — Я подошел к пульту самоликвидации, набрал на таймере пять минут и нажал большую красную кнопку.

Сибирцев между тем открыл вход в тоннель. Прихватив голого, слюнявого, бормочущего «языка», мы быстро зашли туда, уселись в дрезину и с бешеной скоростью понеслись по рельсам.

— …сволочь — понятие относительное, субъективное. Для таких, как вы, я, безусловно, предатель, но для Запада — герой. Смотря с какой стороны посмотреть, — продолжал бубнить Ресовский. — Я нахожусь по иную сторону баррикад, воюю за западные ценности, за ИХ образ жизни. И если мы победим…

— Пасть ему заткнуть, что ли?! — проворчал Костя.

— Да пес с ним? — махнул рукой я. — Пускай мелет. Тебе не по фигу?!

На поверхности громыхнул мощнейший взрыв, но стены тоннеля даже не дрогнули. Техники Рябова потрудились на славу.

— Пятнадцать боевых единиц Сычева перестали существовать, — подытожил я. — Одна у нас, причем особо доверенная, много знающая. Надеюсь, эта гнилая история скоро закончится…

Глава 15

Трое суток спустяЗа окном микроавтобуса проносились темные областные пейзажи: поля, леса, покрытые льдом речушки, спящие городки и поселки. В высоком безоблачном небе виднелась ущербная луна. Время близилось к рассвету.

— Лихо вы, ребята, обернулись, — сказал Рябов, уютно устроившийся рядом на сиденье. — И, главное, без потерь! Лишь у Cибирцева врачи обнаружили сотрясение мозга. Но это ерунда.