2
0По нашим расчетам он должен был быть свободен. Ведь с момента роковых выстрелов минуло не более тридцати секунд. К сожалению, расчеты, даже самые логичные, не всегда оказываются верными! Очутившись на площадке лестницы, ведущей вниз, к кухне, мы услышали торопливый голос Вагита: «Двое русских! Здоровые такие! Вооруженные! Поднялись на второй этаж! Минут десять назад!!!»
— Это убийцы! А ты, собака, им помог! — прорычал кто-то по-чеченски.
— Нет! — испуганно пискнул повар. — Я не…
Бац! — Вагита треснули по голове чем-то тяжелым.
— У-у-у-у, — протяжно застонал он и сразу осекся. То ли под дых получил, то ли нож в горло. Дикий народ, с них станется! Однако работают ну очень оперативно. Буквально мистика какая-то! На самом деле, как позже выяснилось, тут имело место простое совпадение. Свободные от смены охранники отправились подкрепиться, обнаружили связанных поваров и… услышали продублированную по рации команду начальника СБ «Центуриона» (это он, оказывается, гремел в зале). Итак, никакой мистики! Обыкновенная случайность. Но тогда мы ничего этого не знали и хоть не впали в транс, но чувствовали себя крайне неуютно…
— Подвал! — прошипел Костя, дернул меня за рукав и указал глазами на кабину лифта.
Заскочив в нее вместе с Сибирцевым, я нажал кнопку «1». Спустя секунды три двери бесшумно раздвинулись. Памятуя наставления инструкторов по спецподготовке, мы кубарем выкатились наружу, укрылись за каким-то продолговатым ящиком, изготовились к стрельбе из положения лежа, но… на нас никто не обратил внимания. Подвал ночного клуба «Центурион» представлял собой обширное помещение с бетонным полом, с рядами ящиков и коробок вдоль стен, с затхлым тяжелым воздухом и с превосходной акустикой.
В центре под потолком горело несколько ярких ламп. Дальше свет постепенно рассеивался, тускнел и к тому месту, где мы залегли, переходил в сумрак. Поднятая наверху тревога в подвал почему-то не докатилась. И сейчас в нем царило пакостное, лихорадочное оживление. Вокруг извлеченных из аквариума «гладиаторш» собралось штук восемь особей мужского пола. Оружия ни у кого из них видно не было. Двое с хохотом поливали из шлангов несчастных, измученных девок. (Оказывается, насчет «приглашения в душ» Вагит маленько преувеличил.)
— Мойса-мойса, русский шлух! — злорадно приговаривал один из поливальщиков. — Ты должен быть чистый. Ми не лубим грязный баб!
Обманутые проститутки с плачем извивались под струями ледяной воды."
"— Нам… обещали… за выступление… по пять… тысяч… долларов!!! — отчаянно рыдали они.
— Гы-гы-гы! — от души веселились чечены. — А ты, билат, поверил?! Напрасна, глупый билат! Скажи спасыба — нас толка восем! Можат ышо жывой останэшся!!!
Дружно, не сговариваясь, горцы принялись расстегивать штаны.
