Уже через два часа она вновь крутилась возле мужа, развалившегося в кресле, перед телевизором, и напевала какую-то самолично сочиненную чепуху:
— Тимка, Тимка, ты как картинка… И на тебя я долго дуться не могу… К тебе прилипла белая шерстинка… И я тебя люблю.
Вот так. Не в рифму, зато правда. Пушистый белый кот, пригревшийся у мужа на коленях, поднял голову и фыркнул. Людочке показалось, что Тимур тоже усмехнулся над ее нелепыми стишками.
— Подумаешь! Тоже мне, зна-то-ки!
Она гордо подняла голову и пошла на кухню. Еда в кастрюльке опять слегка подгорела.
3
Людочкин день рождения в феврале месяце праздновали сначала на фирме. Закрыв офис в шесть часов вечера, сотрудники совместными усилиями быстренько накрыли стол: бутерброды с рыбой, колбасой, икрой, фрукты, бутылки с шампанским и мартини, литровые пакеты с соком.
Когда Людочка вышла из кабинета, ее муж помогал той самой новенькой носить в зал тарелки с бутербродами. «А он добрый», — вдруг подумала Людочка, любуясь Тимкой, одетым в строгий черный костюм. Как же ему идет! И фигура замечательная, и эта потрясающая отточенность движений! Она огладила на себе шикарное черное платье.
Когда она вышла к столу, все зааплодировали. Тимур открыл шампанское и первым сказал тост:
— За мою замечательную жену! Дорогая Людочка, всегда оставайся такой же красивой, умной и веселой. Мы все тебя очень любим!
— Поздравляем!
— С днем рождения, Людмила Михайловна!
— Счастья вам и всего-всего-всего!
— Мы рады, что у нас такая замечательная начальница!
Людочка, словно корабль под всеми парусами, торжественно плыла в волнах всеобщей любви и радости.
— А что будет, если я умру? — глупо улыбаясь, спросила она.
— О чем вы говорите, Людмила Михайловна?!
— Да без вас мы тут все погибнем!
— А ты, Тимка? — прижалась она к мужу.









