Шутка

О том, что я буду возить большие деньги, никто не знает.

— Сколько? — машинально спросила она.

— Ну, тысяч двадцать-тридцать.

— Долларов? — уточнила она.

— Да.

— Что ж.

— Но через три дня, как только он выйдет, я сразу к тебе. Понимаешь, раньше мне такие большие суммы не доверяли. Но сейчас такие обстоятельства сложились. Может быть, я даже на повышение пойду! — с гордостью сказал он.

— Ну да, — машинально она отправила в рот еще один подсоленный ломтик лимона. И показалось вдруг, что это не соль, а ее собственные слезы. Ах ты, Глебушка, Глебушка!

Поздно вечером они разделись и легли в постель.

Странно, но Мила ничего больше не чувствовала к нему, даже ненависти. Надо было раньше понять, что права она, а не этот юродивый: каждый сам за себя. Но врал-то он как, а? Как врал!

— Я сказал маме, что мы скоро поженимся, — неожиданно услышала она. И ответила:

— Скоро.

— А когда у нас будет ребенок?

— Ребенок?

— Ну да. Ты же обещала.

— Ах, ребенок. — Она порадовалась только тому, что не стала торопиться и не пошла, как ему обещала, к врачу. — Скоро.

— Здорово!

Глебушка полежал немного молча, подождал, что она подвинется поближе.

Потом не выдержал:

— Ты сегодня какая-то странная. О чем думаешь?

— О тебе.

— Я тоже о тебе все время думаю. Может, поцелуемся наконец?

Она хотела поскорее избавиться от этого ненужного разговора. Пусть получит свое и успокоится. В конце концов, это не сложнее, чем менять парики. Мокро, потно, жарко и не слишком приятно, но терпеть можно. Хотя бы ради того, чтобы он ничего не понял. А когда поймет, будет уже поздно.

— Нет, я так не могу. — Он вдруг отстранился и внимательно посмотрел ей в лицо: — Что-то случилось.

— Я просто устала.

— А почему не сказала? Я же к тебе не за этим прихожу.

«А зачем?!» — хотелось крикнуть Миле, но она только потянулась к настольной лампе, выключить свет, чтобы в темноте Глебушка больше не видел ее лица, и тихо сказала:

— Давай спать.

И отвернулась к стене.

А утром, как и всякий раз, когда Глебушка оставался ночевать, проводила его на работу, накормив завтраком. В последний раз. Потому что, когда он ушел, привычно поцеловав ее в щеку, Мила закрыла дверь и сказала больше себе, чем ему:

— Прощай, Глебушка!

2

В то же утро она первым делом обзвонила агентства, занимающиеся сдачей жилья в аренду, и нашла однокомнатную квартиру на другом конце Москвы.

В таком огромном городе совсем не трудно затеряться. Договорившись о том, что снимает квартиру с завтрашнего дня, Мила стала упаковывать вещи. Три дня, сказал он? Что ж, время есть.

Весь следующий день был целиком посвящен переезду. Хозяев Мила, разумеется, предупреждать не стала. Много чести! Поймала левака и на грузовичке перевезла все вещи в новое жилище за один раз.