Шутка

"

"— А тебе, как видно, мало? Отдай мои камушки, слышишь?

— Ты на самом деле веришь во всю эту чепуху? Что я ограбил три квартиры? Я?!

«Ах, вот оно что?! — подумала Мила. — Вот в чем его подозревают?! Но почему?!» И услышала слова мачехи:

— Мне сообщили в милиции, что квартиру Людочкиной подруги никто не взламывал. Замок открыли родным ключом. А он лежал у вас дома.

— Да я давно уже не видел этого ключа! Не знаю даже, куда моя жена его засунула перед отъездом!

— Да ну? И дома у ее подружки ты, конечно же, не бывал?

— Конечно, бывал. С Людочкой. А потом и один, когда она несколько раз просила меня заехать туда, проверить, все ли в порядке, полить эти чертовы цветы.

О, дьявол! Они сказали, что там полно моих отпечатков! Да, я там бывал. Но при чем здесь это?

— При всем, — отрезала мачеха. — Так же, как и во время ограбления нашей квартиры, кто-то отлично знал и расположение комнат, и ценные вещи, и тайники с деньгами.

— Варя, ну сама посуди, откуда я мог знать, где у этой девки тайники?

— Да? Тебе в первый раз обольщать женщин, чтобы выведать их секреты? Уж мне-то ты байки не рассказывай! Я просто уверена, что ты был ее любовником.

— Кого?!

— Людочкиной подружки. И все в ее квартире отлично рассмотрел. Вы там встречались.

— Какая чушь! — в сердцах сказал Тимка. Миле даже стало его немного жалко. В самом деле, какая чушь! Но мачеха продолжала с прежним напором:

— А как нас ограбили? Даже сигнализацию отключили, нисколько ее не повредив. И дверь тоже не взламывали. Родным ключиком открыли.

— Но откуда у меня ключ? — тут же спросил Тимка. «В самом деле, откуда?» — подумала Мила.

— Парень, не притворяйся. Я хватилась ключей в тот же день, как приехала из бассейна.

У Милы внутри все похолодело.

— …Я больше нигде не была. Только с тобой в ресторане. Мы обедали и отмечали удачную сделку. И я выходила губки подмазать. Пару раз, между прочим.

— Ну и что?

— А то. Это ты, мерзавец, взял ключ из моего кошелька. Ты знал и про сигнализацию, и про сейф.

— Но я не знал кода! — с отчаянием сказал Тимур.

— Людочка знала. А она, бедненькая, так тебя любила! В постельке ночью небось болтанула язычком? А?

— И ты все это сказала в милиции?!

— Конечно. Ты знаешь, на сколько нас наказали? Хотя, конечно, знаешь.

В сейфе денежки были. Много денежек. И ценные коллекционные монеты. Но не признаваться же народному избраннику в том, что денег и имущества у него на самом деле было до кражи гораздо больше, чем он может позволить себе на депутатскую зарплату? А когда я теперь получу новые бриллианты? Когда?

— Не знаю.

— Знаешь, миленький. Предлагаю сделку: я молчу, а ты берешь меня в долю. Мне до смерти надоел этот старик. Я теперь свободы хочу.

— А зачем же ты хотела от Людочки избавиться?

— Обстоятельства, милый, обстоятельства.