Шутка

Любовь у людей, сразу видно. А он захотел этого мужика убить. Не своими руками, разумеется.

— Откуда ты знаешь, что было на этих фотографиях? — хрипло спросила Люда. И Валентин догадался:

— Неужели же это ты их снимала?

— Да. Я.

— Вот так номер! — Он рассмеялся как-то невесело. — Теперь понимаю. Дамочка на бежевых «Жигулях». Я сразу понял, что в парике. Но лица тогда не разглядел.

— Красный «Гольф». У тебя был красный «Гольф».

— Ну да, был. Я быстро сообразил тогда, что у нас с этой дамочкой общие интересы. И, грешным делом, решил ее подставить. — Валентин сделал паузу, а потом спросил: — Ведь он тебя в тот вечер ждал в офисе в девять часов?

— А пришел ты.

Но как же так? Почему? Ты же только посредник?

— Да, сейчас только посредник. А тогда твой отец меня крепко за горло взял. Старые дела. Ведь это он мне дал совет, какого рода бизнесом надо заниматься. И поначалу сам с нужными людьми сводил. Так что, Ляля, у нас с тобой в некотором роде один папа. У тебя родной, а у меня крестный. И ты мне вроде как сестра получаешься.

— Я тебе не сестра! Ведь это чудо какое-то, что ни меня, ни Якушева в тюрьму тогда не посадили!

— Якушев, Якушев… Твой муж, да?

— Он приехал чуть раньше меня.

И первым нашел и Алексея Александровича, и тот пистолет, что ты предусмотрительно на столе оставил.

— Что ж, чистое было дело. Меня даже ни разу потом не побеспокоили. А ты молодец, раз сумела вывернуться. Я сразу почувствовал в тебе родственную душу. Так что не переживай, Ляля. Ты же меня сегодня не за этим позвала?

— Погоди… Я никак не могу успокоиться. Я всегда думала, что первого мужа моей мачехи убил совсем другой человек!

— Какая теперь разница?

— Но ведь все могло быть по-другому!

— Не могло.

Во всяком случае, для меня. Если бы я тогда вдруг вылез из своего красного «Гольфа» и подошел к женщине в бежевых «Жигулях», она никогда не стала бы мне так дорога, как ты. Понимаешь?

— Но почему?

— Потому что я не мог полюбить ту женщину. Мне обязательно надо было встретить эту.

Когда Валентин ее обнял, Люда не выдержала и опустилась вместе с ним на ближайшую скамейку. Ноги подогнулись, так она испугалась вдруг всех этих разом вернувшихся из ее прошлого призраков.

— Значит, это не такая уж глупая история? — спросила она.

— Ты имеешь в виду нашу с тобой любовь? Да уж, глупее не придумаешь.

Свела же судьба, а? И кто тебе на этот раз мешает? Не Леня ли?

— Леня утонул, — коротко сказала она.

— Да ты что? — Валентин помолчал немного. — Но это даже к лучшему. Я уж испугался, что мальчишка начал зарываться и ты в нем наконец разобралась. И решила поступить, как всегда, радикально.

— Я хочу, чтобы умер мой муж, — не стала тянуть Люда.

— Ляля, да ты что? — повторил он. — Не проще ли будет развестись?

— Нет. Не проще. Это уже серьезно: или я его, или он меня.