Шутка

Мачеха возражать не стала, щелкнула замочком сумочки, мельком глянула в зеркальце. Привычки у нее остались прежними. «Все еще считает себя самой красивой женщиной на земле», — неприязненно подумала Люда. Она даже гадать не стала, что нужно Варваре. Деньги. Акула, она навсегда акулой и останется. Поэтому в кафе, едва сделав заказ, Люда спросила в упор:

— Значит, шантажировать меня пришла?"

"— Почему ты такая? — вдруг обиделась мачеха. — Прячешься от меня, слова обидные говоришь. Даже на брата своего сводного взглянуть не хочешь. А ведь он тебе не чужой.

— На какого брата? Ах, да.

— Ты никогда не хотела меня понять, — вздохнула мачеха. — А я не такая уж и плохая.

— Ну да. Хорошая.

— Ты меня с самого начала невзлюбила. И это еще вопрос, кто из нас делиться не захотел. Ты же сама мне другого выхода не оставила.

— Значит, ты хочешь, чтобы я признала родство, включила твоего сына в завещание как единственного наследника, а потом, даст Бог, кто-нибудь из конкурентов не позволит мне дожить до глубокой старости. Большой бизнес — штука опасная.

— Ну зачем ты так? Я просто хочу, чтобы мы вновь стали семьей.

— Кем? — едва не рассмеялась Людочка. — Семьей?

— Да, семьей. И мне на самом деле хочется обеспечить будущее сына. Я мать. Хотя ты не знаешь, что это такое — быть матерью, — уколола Варвара.

— Отчего же? Ты так уверена, что у меня нет детей?

— Что? Есть?

— Успокойся. Нет у меня детей. — Люда сделала длинную паузу. — Значит, денег ты не хочешь? Хочешь, чтобы мы ездили друг к другу в гости по праздникам, обменивались подарками ко дню рождения и на Рождество, сидели за одним столом, когда последние секунды в году отсчитывают куранты? И по-семейному друг другу помогали.

— Что ж тут плохого?

— Еще бы! Это ведь никакой не шантаж, это просто родственные отношения. С шантажистом можно разделаться без всякой жалости, нерадивого работника прогнать к чертям. А родственника придется терпеть всю жизнь и кормить его тоже всю жизнь. А как же быть с моим мужем? — спросила она.

— А что твой муж? — сразу насторожилась мачеха.

— Он будет не в восторге от такой большой и дружной семьи. Впрочем, могу тебя обрадовать: мы скоро разводимся.

— Вот видишь! — обрадовалась мачеха. — Ты тоже одинока.

— А если я соглашусь, но попрошу не оглашать публично степень нашего родства?

— Это как?

— Ну, допустим, я твоему сыну не сводная сестра, а тетя. Тем более разница в возрасте такая приличная. Богатая тетка, которая внезапно отыскалась и стала осыпать щедрыми подарками.

В глазах мачехи вспыхнул огонек жадности. Ничего в ней не изменилось: как только неожиданно свалились первые приличные деньги, ей тут же захотелось еще и еще.