Шутка

Она посмотрела, как Валентин идет к своей машине, и обеими руками взялась за горевшие щеки:

— Господи, да что же это я? Да, он прав: глупая история…

…Муж встретил Люду в прихожей, дрожащими руками принял еще не распакованные сумки. До встречи с Валентином она так и не успела заехать домой. И только теперь вспомнила, что еще вчеpa беззаботно лежала в шезлонге на солнечном пляже и думала о том, что жить хорошо."

"— Машина под окном, Якушев, — устало сказала она. — У меня нет сил отогнать ее в гараж, а потом двадцать минут идти пешком под дождем. Мне очень холодно.

— Да-да, я сейчас кофейку сварю, — засуетился муж.

Потом сказал виновато: — Видишь ли, я уже выпил.

— Что, ключ в зажигание вставить не сможешь, так руки дрожат? — усмехнулась Люда, проходя вслед за ним на кухню. — Здесь ехать-то всего три минуты.

— Люда. Я не могу. Мне еще задавить сейчас кого-нибудь не хватало!

— Мандраж, да? А ты знаешь, что сидеть и бояться страшнее всего? Страх проходит, только когда что-то делаешь.

— Ты договорилась? — осторожно спросил он.

— Ладно, черт с ней, с машиной, — не ответила Люда. — Я ее на сигнализацию поставила.

Сиди дома, пей, раз помогает.

— Ты договорилась, — уже с уверенностью повторил муж.

— На всякий случай я оставила себе тот конверт.

— Какой конверт? — Он неловко опустил на стол жалобно звякнувшую фарфоровую чашку.

— Тот, с фотографиями. Ты забыл его в кабинете.

— Зачем тебе эти фотографии?

— А затем, чтобы ты не вздумал меня подставлять. Это ты нанял киллера, запомни. Тебя шантажировали, и ты его нанял. Я знаю, что у тебя на уме, Якушев. Но теперь ты прижмешься и будешь молчать. У меня нет времени выслеживать твои связи. Я заплатила большие деньги, чтобы спасти твою шкуру, но зато сэкономила свое собственное время.

Кстати, как там новые хозяева этой квартиры? На следующей неделе они сюда переезжают. Мы и так слишком затянули.

— Ничего, бумаги оформлены, аванс они получили. Они из своей трехкомнатной съезжать не спешат, да и я никуда не тороплюсь.

— Ах, ты не спешишь?

— Да, представь себе. Ты уже пять лет разрушаешь мою жизнь. До квартиры добралась. А меня, между прочим, она устраивает.

Люда сделала себе еще один бутерброд, спокойно сказала:

— Ты завтра же займешься переездом.

Переправишь вещи на дачу, наймешь бригаду по ремонту нашей новой квартиры. В сентябре мы должны туда въехать. Все.

— Как ты можешь сейчас об этом думать! О каком-то переезде!

— А о чем?

— А если нас с тобой посадят в тюрьму?!

— Господи, какой же кретин! Вот когда посадят, тогда и будешь скулить. А пока делай то, что я тебе говорю, и перестань, наконец, столько пить! Не заставляй меня снова прятать бутылки в грязное белье. Дело делай, чтобы забыться, а не дожидайся целыми днями, пока тебя на расстрел поведут.