Сердцебиение

Понимал, что ей может быть больно, после того как отобрал у нее девственность, но ничего не смог с собой сделать. Это влечение и желание обладать ей сильнее меня. Я просто хотел получить еще один ее оргазм, хотел ласкать и смотреть на нее в момент, когда она рассыпается в моих руках и красиво, протяжно стонет. Но когда услышал про ублюдка-преподавателя, с которым она встречалась, не сдержался. Хотелось заклеймить ее и доказать, что Златовласка моя. Сам не пойму, кому я это доказывал — себе, ей, или долбанной вселенной, по законам которой мы никогда не сможем быть вместе.

А она лежит на моей груди, залитая ярким солнечным светом, переплетает наши пальцы, и крепко сжимает, словно чувствует, что я вновь ее отпущу. Но уже навсегда. Только от этой мысли щемит где-то в районе сердца, заставляя чувствовать себя полной мразью. Я захотел чего-то светлого и чистого в своей жизни, и я это получил… Забрал у этой девочки самое дорогое, а своей сделать не могу. Нет, она моя, где-то внутри меня и останется моей навсегда.

Только вот ее надо отпустить, чтобы жила и была счастлива. Такой, как я, никогда не сможет сделать ее счастливой, и не сможет подарить ей настоящую долгую нормальную жизнь.

А она достойна лучшего, даже тот же самый ублюдок-преподаватель больше достоин ее, чем я. И я сжимаю ее маленькую теплую ладошку, прижимаю к себе, наслаждаясь запахом лета, и эгоистично хочу продлить этот момент. Понимаю, что с этой девочкой мало каких-то нескольких часов, с Златовлаской мало будет целой жизни, но я хочу продлить эту агонию, чтобы потом сделать больно не только себе, но и ей.

— Проголодалась? — спрашиваю я, когда слышу, как урчит ее желудок.

— Нет, совсем чуть-чуть, — смущенно улыбаясь, отвечает она. Девочка совсем недавно стала женщиной, а все равно краснеет и смущается, оставаясь невинной.

— Иди в душ, а я съезжу в магазин. Чего ты хочешь? — спрашиваю я, приподнимаюсь, и тяну Злату за собой, чтобы заглянуть в ее нежно-голубые глаза.

— Не знаю. Я хочу все, что хочешь ты, — красиво улыбаясь, говорит она, водя пальчиком по моей груди.

— Я тебя хочу вместо завтрака, обеда и ужина, — усмехаюсь я. — Но нам надо поесть. Так что не нужно скромничать. Скажи мне, чего ты хочешь? Или я скуплю весь супермаркет.

— Хорошо. Я хочу апельсинового сока, и… — она игриво прикусывает пальчик, хитро мне улыбаясь. — И купи продуктов, все, что ты любишь, я хочу приготовить тебе обед, — я помню, как она готовила мне завтрак, когда была моей пленницей и прекрасно помню, как вкусно она готовит, поэтому эгоистично хочу еще раз попробовать ее еду.

— Хорошо, малышка, — целую ее немного припухлые от моих ласк губки, сажаю на кровать, поднимаюсь и иду к шкафу одеваться.

— И купи что-нибудь сладкого.