Сердцебиение

В девять вечера приезжай в „Марию“. Третий столик у окна зарезервирован для нас.

P.S. Помни, моя хорошая, случайностей не бывает. Смерть — это только начало…»

Улыбка сползла с моего лица, где-то внутри зародилась тревога. Предчувствие чего-то нехорошего сковало тело. Даже дышать стало трудно, словно с отсутствием Ярослава начал исчезать кислород. К чему этот постскриптум? Но мысль об еще одном свидании в кафе «Мария» постепенно развеяла мою тревогу. Мы встретимся, и он обязательно объяснит мне смысл написанного.

ГЛАВА 15

ЯрославНа часах 20:30, до прибытия объекта осталось примерно десять минут.

Рассматриваю через прицел площадку перед входом в отель, холеных мужиков, их размалеванных жен, любовниц в дорогих шмотках и сверкающих бриллиантах, которые создают блики в прицеле. Довольные зажравшиеся вершители мира не знают, что праздник не состоится. Я им его испорчу, устроив свой собственный праздник, который я жду уже несколько лет. Возможно, этот праздник станет последним днем в моей жизни. Риск есть всегда. Невозможно все рассчитать на сто процентов. Но смерти я давно не боюсь, главное утащить за собой Ваху.

20:34.

Веду оптикой влево. Поодаль на обочине стоит черный внедорожник, который контролирует меня. Стекла тонированные, но за мной наблюдают.

Ваха пошел на огромный риск. Но он настолько уверен, что посадил меня на короткий поводок, что потерял чувство страха и самосохранения. А зря…

Его жизнь висит на волоске. Примерно через две-три минуты он умрет. Но я не получу от его смерти полного удовольствия. Я хотел бы убивать его часами, забирая жизнь по крупицам и получая извращенный кайф от его предсмертной агонии. Но другого варианта нет. Я не могу больше ждать.

Я не могу больше рисковать всем, что мне дорого. Злата не должна тонуть в этой грязи и крови. Я определенно иду на риск. Я рискую всем и, в первую очередь, своей жизнью… Мне бы было плевать, мой котел в аду давно меня поджидает. Мне не дают покоя лишь страдание и боль моей Златовласки. При любом исходе, даже положительном, моя малышка будет страдать. Сегодня ей будет больно. Очень больно. И я не знаю, простит ли она меня когда-либо за мой ужасный спектакль…"

"20:37. Машина объекта плавно останавливается в пятидесяти метрах от входа. Принимаю правильную позицию, нащупываю в кармане четки, достаю их, закрываю глаза, вдыхаю, целую крест.

Наматываю их на запястье. Обхватываю ствол снайперки. Я никогда не ошибаюсь и не волнуюсь перед тем как пустить пулю в объект. Но сегодня не тот случай. Объект медленно выходит из машины, подавая руку своей жене. Отсчет пошел на секунды. Черт, поднимается ветер, а у меня две секунды, чтобы сделать поправку на него. Объект идет вперед, но мой ствол направлен на машину. Твою мать! Объект медленно удаляется, а Ваха медлит.