Сердцебиение

С досадой убрала со стола полную пепельницу и несколько грязных чашек из-под кофе. Я не «Минздрав», но курение в таком количестве и крепкий кофе на голодный желудок его погубят. Надо было что-то делать с его пагубными привычками.

Убрав со стола и открыв настежь окно, чтобы впустить на кухню свежий воздух, я включила в телефоне музыку, надела наушники, и принялась за готовку. Миксера или блендера у Ярослава не было и приходилось долго взбалтывать смесь вручную. Но когда в голове куча мыслей, а в ушах звучит музыка, время готовки проходит незаметно. Первый блин как всегда комом, да и второй тоже, но с третьего все пошло как по маслу.

Кто скажет, что сделать блины — это легко, тот никогда не стоял часами возле плиты, постоянно переворачивая и наливая новую порцию. Легко все смешать миксером. А дальше начинается мучительная и долгая выпечка. Так я думала раньше, но как оказалось, для всякого скучного дела нужен стимул. Когда печешь блины для любимого, процесс готовки проходит незаметно.

Вздрагиваю от неожиданности, когда сильные руки обвивают мою талию и притягивают меня спиной к твердой груди. Млею в его руках, прогибаюсь, откидывая голову на плечо Ярослава.

— Доброе утро, моя красивая девочка, — еще сонным голосом шепчет он, проводя губами по моему уху, слегка прикусывая мочку.

— Зачем ты так рано поднялся? Тебе нужно выспаться, — млея от его ласк спрашиваю я. Наглые руки забираются мне под футболку и поглаживают мой живот.

— Ты меня разбудила, — слегка прикусив кожу на моей шее, заявляет он. Между нами словно растаял лед. Ярослав пришел в себя и все стало как раньше, никакого давящего напряжения. Я была рада этим переменам, и одновременно пугалась внезапной смены.

Я думала будет сложнее. Если бы я только знала в этот момент, что вся эта нежность и любовь не просто так…

— Я разбудила? — прикрываю глаза от того, что его руки подбираются к моей груди и немного сжимают.

— Конечно, от такого вкусного запаха невозможно не проснуться. Но вот этот блин, который сейчас горит, я есть не буду, — усмехается он мне в ухо. Резко открываю глаза и замечаю на сковороде черный дымящийся сухарик.

— Черт! — отрываюсь от Ярослава, спеша выключить плиту и убрать сковородку.

— Не ругайся, — насмешливым тоном произносит он, вновь притягивает меня к себе, обхватывает шею, но не сжимает, просто удерживает для того, чтобы впиться в мои губы.

Целует, настойчиво лаская губы, вызывая табун мурашек, проносящихся по моему телу, но быстро отрывается. — Я в душ, — с улыбкой произносит он и выходит из кухни. А я растерянная, но счастливая оглядываю сгоревший блин и впервые за эти дни искренне улыбаюсь, радуясь тому, что Яр так быстро пришел в себя. Пока Яр был в душе, я накрыла стол и заварила чай.