Сердцебиение

Открываю крышку, подхожу ближе, осматриваю глубокий порез и сдерживаюсь от стона.

— Яр, нужно в больницу, зашить. Рана очень глубокая.

— Просто налей водку, — он тянет руку, чтобы забрать бутылку, но я дергаюсь и выплескиваю водку на его порезанное плечо. Зажмуриваю глаза, думая, что это очень больно, но Яр никак не реагирует. Он все-таки забирает из моих дрожащих рук бутылку, и плескает еще больше холодной водки себе на плечо, которая растекается по его руке и стекает на пол. Ярослав прикладывается к бутылке и делает несколько жадных глотков, даже не поморщившись. Делает передышку, хватает воздух и вновь прикладывается к бутылке.

Я выхожу из ступора, нахожу в аптечке бинт и начинаю бинтовать его предплечье, пока он продолжает пить.

Когда я забинтовала его руку, он отшвырнул бутылку в раковину, схватил меня за талию и резко притянул к себе. Когда я прильнула к его телу, то поняла, что его не отпустило, его спокойствие напускное. Его мышцы были каменными, и я чувствовала, как его трясет всем телом."

"Он не церемонясь, запускает руки под мое платье и сильно сжимает мои бедра. Я сглотнула и ужаснулась от того, что его лицо побледнело, а взгляд стал глубоким, более темным и пугающим.

Всхлипнула, когда Ярослав резко встал, подхватил меня под бедра, и молча понес в спальню. Он бросил меня на кровать, сорвал со своих бедер полотенце и несколько секунд осматривал меня, глубоко дыша.

— Ярослав, — я пыталась с ним поговорить.

— Тихо, молчи, — он не дал мне сказать ни слова. Я понимала, чего он сейчас хочет. Ему не нужны разговоры, ему не нужно знать, что происходит внутри меня. Он не хочет знать, что я еле держусь, чтобы не впасть в истерику. Сейчас он не в себе.

— Сними платье, иначе я его разорву, — в данный момент ему нужен только секс. И я не смею ему перечить, готовая дать все, что он хочет. Поднимаюсь, сажусь, быстро снимаю платье, отшвыривая его в сторону.

— Теперь белье, Златовласка, — он отдает очередной приказ, который я тут же выполняю. Снимаю бюстгальтер, трусики, кидаю белье к платью, и замираю, не зная, чего ожидать. Он медлит, как хищник перед прыжком. Смотрит на меня голодным звериным взглядом. Наверное, у меня стресс, я просто не могу желать его в этот момент. Я вообще хочу разрыдаться у него на плече и одновременно меня возбуждает все то, что сейчас происходит.

Я хочу его до скручивающей боли внизу живота, до дрожи во всем теле. И я даже его понимаю. Близость в данный момент может помочь нам прийти в себя.

— Раздвинь ножки, — он вновь не просит, приказывает. И я сгибаю ноги в коленях, раскрываясь перед ним, продолжаю смотреть, как его грудь вздымается от тяжелого дыхания. Он смотрит на меня звериным взглядом, от которого мне страшно. Так он смотрел на меня только в день нашей первой встречи на крыше.