Со стороны могло бы показаться, что я прекрасно владела собой. На самом деле я отчаянно боялась увидеть, во что Зверь превратил магических противников.
– Ты чувствуешь своего мужчину, – низкое рычание звериной глотки указывало на то, что Зверь пока что не сменил форму.
– Не понимаю, о чем это вы.
– Тебе понадобились две секунды, чтобы понять, что Аратейра здесь нет. И это очень хорошо.
– А что плохо? – еле слышно произнесла я.
Предчувствие опасности заставляло сердце отчаянно колотиться в груди. Хотелось незамедлительно выставить щит, сделать хоть что-то для своей защиты, но я выжидала.
Одна секунда. Другая. Сейчас!
Рывок – и вот я зависла под самым потолком, а кресло, в котором я только что сидела, невозмутимо утаптывалось черной тушей. Пристроив шерстяной зад на мягком сиденье, Зверь задрал морду и оскалился в улыбке:
– Плохо то, что ты начала мне доверять. Иначе бы не пришла сюда втайне от Аратейра.
– Я ничего не скрываю от Рендела!
– Однако у тебя накопились вопросы.
Зверь трансформировался: на мгновение черную пантеру окутал темный дым, а когда он растаял, в кресле уже находился обнаженный мужчина. Я поспешно отвела взгляд в сторону.
– Не могли бы вы одеться?
– Я тебя смущаю? – Голос по-прежнему раздавался снизу, но мне казалось, что Зверь находился намного ближе.
Он был фамильяром Рендела, но временами мне казалось, что между нами возникла особая связь. Во время поединков Зверя и Рендела мне было достаточно прикрыть глаза, чтобы безошибочно определить повреждения обоих противников.
– Вы меня провоцируете. И усложняете и без того непростой разговор. В любой момент может появиться Рендел, и мой приход потеряет всякий смысл.
– Хорошо, кошечка. – Темная дымка скользнула по телу Зверя, превратившись в жилет и штаны. – Теперь я выгляжу подобающе?
Я опустилась на пол, но трансформироваться не спешила.
– Мне сказали, вы были первым фамильяром, которого темные жрецы заставили обернуться. Но я видела… Я видела вас и императрицу. – Лицо Зверя окаменело, и я почувствовала, как шерсть на моем теле становится дыбом. – Я видела, как императрица предала вас. И только это!
– Жаль… Я не прочь поделиться с тобой более интимными подробностями своей биографии."
"Настал мой черед изображать статую. Лицо пылало от возмущения.









