0
0
И вот, когда я уже собралась уходить, Мишель Борисовна увидела эту переноску и метнулась к ней.
– Вот он где! Мурзик, Мурзинька!
Она повернулась к сопернице и грозно воскликнула:
– Мужа моего можешь забирать, мне это барахло и даром не нужно, но Мурзика я тебе ни за что не отдам!"
"Тут кот, который до сих пор тихо сидел в переноске, видно услышав голос хозяйки, каким-то образом ухитрился открыть переноску и выскочить из нее.
Кот, кстати, был удивительно красивый – очень пушистый, черный с красивым коричневым оттенком, с белыми лапами и грудкой и с розовым носом.
Мишель схватила его и прижала к обширной груди, тут же ласково заворковав:
– Мурзик, Мурзиша… мама по тебе так соскучилась! Больше я тебя никому не отдам!
Мурзику, однако, эти телячьи (или кошачьи) нежности не понравились, и он стал выдираться из объятий хозяйки.
Та не почувствовала сразу перемену в его настроении, за что и поплатилась…
Кот выпустил когти и прошелся по лицу Мишель, оставив на нем глубокие кровавые полосы.
Мишель заверещала от боли, выпустила кота, и он тут же припустил в собравшуюся вокруг толпу.
Мишель крикнула ему вслед:
– И ты, предатель!
Тут же она опомнилась, поняла, что обожаемый кот может пропасть в вокзальной толчее и суматохе, и закричала своим зычным голосом, напоминающим пароходную сирену:
– Помогите! Держите моего котика! Поймайте его! Я обещаю за него награду!
Кстати, беглый муж со своей спутницей и чемоданами под шумок успел испариться.
Я двинулась сквозь толпу к выходу.
Больше мне здесь было нечего делать. И вообще, я только потратила время зря, преследуя неподражаемую Мишель Борисовну…
Пробившись через толпу пассажиров, я вышла не к главному входу вокзала, а к полупустому перрону, вдоль которого стояли ларьки и лотки с водой, пирожками и дорожным чтивом.
Проходя мимо одного из ларьков, я почувствовала знакомый с детства запах и вдруг поняла, что ужасно хочу есть.
В ларьке продавали хот-доги, а попросту – сосиски в тесте.
В детстве это было мое любимое лакомство, и хотя сейчас я понимала, что это вредно, но мне ужасно захотелось такую сосиску.
Продавщица, жизнерадостная полная блондинка, призывно заулыбалась:
– А вот сосиски в тесте! Бери, вкусные, пальчики оближешь! Снова вернешься…
Я не удержалась, подошла к ларьку, купила хот-дог и тут же с жадностью вонзила в него зубы…
И испытала горькое разочарование.
Сосиска была резиновая и отдавала горелым маслом, булка – черствая, и вообще, этот хот-дог даже отдаленно не напоминал то, что я ела в детстве. Хотя, может, он был точно такой же, просто в детстве нам все кажется вкуснее…
В моей памяти тут же всплыло слово «трансжиры».
