0
0
Выучил наизусть стихотворение Чуковского (угадайте какое… правильно, – «Федорино горе») и с выражением читал отрывки: «А за ними вдоль забора скачет бабушка Федора», «И сказала кочерга: «Я Федоре не слуга!» – далее по тексту в таком духе.
И однажды я не выдержала.
Когда в очередной раз на перемене Витька артистично запричитал тонким голосом: «Ой вы, бедные сиротки мои, утюги и сковородки мои!» – я достала из ранца специально принесенную из дома сковородку и с размаху двинула Витьку по голове.
Сковородка оказалась тефлоновой, так что не принесла Витьке особенного ущерба, но он жутко испугался и даже побежал в туалет. Так что милые одноклассники вволю над ним поиздевались, таким образом, я отомстила, и Витька с тех пор обходил меня стороной.
Я снова пригляделась: нет, точно не Витька. Но так даже лучше.
– Вот то, что нам нужно! – оживилась я.
– Ты это о чем? – встрепенулась Василиса.
– Отличное место для того, чтобы оставить машину. С одной стороны, метро близко. С другой – шпаны полно, которая уже в такую рань думает, где бы достать денег на дозу, так что машину моментально разберут на детали, и никто не свяжет ее с нами.
Я остановила машину и вышла.
Василиса немного подумала и последовала за мной.
Прежде чем уйти, я еще раз внимательно оглядела салон машины, чтобы убедиться, что мы с сестрой ничего там не оставили.
И тут на полу под задним сиденьем я увидела белую картонную карточку.
Я подняла ее, взглянула…
На карточке было напечатано:
«Алгарве. № 411. А. Савицкий».
Это еще что такое?
Что такое Алгарве? Что значит этот номер? И самое главное, кто такой А. Савицкий?
В первый момент я хотела просто выбросить эту карточку, но фамилия Савицкий удержала меня от этого шага.
Дело в том, что моя фамилия – Савицкая, так же как и фамилия Василисы…
Но кто такой А. Савицкий?
Поэтому я на всякий случай сунула загадочную карточку в карман, чтобы разобраться с ней позднее.
Закончив внимательный осмотр машины, я сунула ключи в бардачок, захлопнула дверцу (иначе это выглядело бы уж очень подозрительно) и огляделась.
Те двое нариков в толстовках уже кружились неподалеку, как стервятники над умирающим буйволом. Они только ждали, когда мы отойдем.
Мы с Василисой переглянулись, вздохнули и дружно зашагали в сторону метро.
Нарики проводили нас задумчивыми взглядами, но решили, что лучше заняться машиной – она точно не окажет сопротивления.
Мы спустились в полупустое утреннее метро и разошлись – нам нужно было ехать в разные стороны.
Василиса держалась скованно, но перед расставанием все же выдавила с явной неохотой:
– Ну… это… спасибо тебе.
– В такой ситуации не могу сказать «всегда пожалуйста».
