0
0
– Ох… странно это… а как так получилось, что он оказался…
Я не закончила фразу, но Арсений меня понял.
– Мой брат… Андрей… – Он вздохнул тяжело. – У него был сложный характер. Ему всегда хотелось переиграть меня. Хотелось обогнать меня на беговой дорожке, завоевать девушку, на которую я обратил внимание…
– Василису?
– Ну, с твоей сестрой он вообще промахнулся. Она не в моем вкусе…
– Что, серьезно? Если не врешь, ты один такой. На нее все мужики западают…
– Зачем мне врать? Но мой брат случайно увидел меня рядом с ней и вообразил, что я на нее действительно запал. Ну а дальше… дальше ты знаешь.
Арсений отвел глаза и снова вздохнул.
Я отвернулась, чтобы он ничего не смог понять по моему лицу. Но какова Васька-то… Хотя она же видела Арсения до этого всего один раз. А этот тип, небось, сам к ней подсел, голову задурил, Арсением представился… Ох, сестрица моя, еще хлебну я с ней горя…"
"– Дело в том, что не только ты приняла Андрея за меня… – тянул свое Арсений.
Он немного помолчал, потом принял какое-то решение и продолжил:
– Дело в том, что я работаю в специальном отделе Министерства финансов. В отделе, который занимается борьбой с производством и оборотом фальшивых денег. С теми, кого раньше называли фальшивомонетчиками.
Так вот… у нас есть методика для определения общей денежной массы в финансовом обороте. Методика секретная, но суть ее сводится к тому, что мы определяем количество наличных денег и сравниваем с тем количеством, которое было напечатано. И если эти цифры не совпадают, значит, кто-то печатает дополнительные объемы наличности. Ну и наш отдел старается пресечь эту деятельность.
– Ну-ну… – протянула я, чтобы сбить с него некоторую спесь.
А то начал разговаривать, как будто лекцию читает. Да еще смотрит так, с легким презрением, как будто я все равно ничего не пойму.
– Так вот, последнее время мы заметили, что на рынок вбрасывается значительное количество неучтенных денег, притом что нигде не всплывают фальшивые купюры.
Здесь возможны два варианта: либо фальшивомонетчики научились делать такие качественные подделки, что их невозможно отличить от подлинных, либо у них есть какой-то незаконный доступ к официальному печатному станку.
– Ага, – вставила я, все это было мне знакомо из статьи в Интернете.
– Мы проверяли обе эти версии, но ничего не нашли.
И тут всплыл неожиданный факт.
В обороте стало подозрительно много некачественных купюр. Потертых, рваных, с разными дефектами…
Но мы постоянно следим за тем, чтобы пришедшие в негодность купюры своевременно изымались из оборота и уничтожались, а взамен печаталось такое же количество новых.
Тогда мы серьезно занялись процессом изъятия и уничтожения некачественных купюр.
