0
0
Я разглядела его.
Высокие скулы, темные сросшиеся брови и глубоко посаженные глаза… Это был тот самый человек, которого сфотографировал Арсений. Только сейчас на нем был не серый пиджак, а синий в клетку.
– Ты кто такая? – процедил он, уставившись на меня.
Я и хотела бы что-то ответить, но язык меня не слушался. Шеф поднял мою руку, и она тут же безвольно упала.
– Что это с ней? – спросил он доставившую меня парочку.
– Я ей кое-что вколола, – доверительно сообщила тетка. – Чтобы она лучше себя вела.
– Вот как! – снова проговорил шеф, и опять с новой интонацией. – Ну так вколи ей еще что-нибудь, чтобы я мог с ней поговорить.
– Нет проблем…
Женщина снова открыла свою бездонную сумку, достала оттуда еще один шприц и пузырек, на этот раз с розовой жидкостью.
Наполнила шприц, вколола его в руку…
Мне стало жарко, а потом я словно очнулась.
Где я? Что я здесь делаю? Как отсюда выбраться?
На первый вопрос ответ у меня был: я нахожусь в подземном этаже городского крематория.
Но следующие два вопроса…
Я пошевелила одной рукой, другой…
По крайней мере, руки меня слушались.
Я села, спустила ноги с каталки, огляделась.
Кабинет был просторный, в нем был большой рабочий стол, несколько кресел, два закрытых шкафа.
– Ну, с возвращением! – насмешливо проговорил шеф. – Давайте знакомиться. Меня зовут Леонид. А вас?
– Федя.
– Шутите? – Он нахмурился. – Я вас серьезно спрашиваю, а когда я спрашиваю, мне отвечают.
– Она не шутит, – проговорил доставивший меня одноглазый тип. – Ее правда зовут Федора. Мы проверили.
– Феодора, – поправила я, чтобы потянуть время.
– Ну что ж, всякое бывает… а теперь, Феодора, скажите, на кого вы работаете.
– На Михаила Сергеевича Волкова.
– Это еще кто такой?
– Директор фирмы «Домашняя фея».
– Что? Что еще за фирма? Чем она занимается?
– Клинингом.
– Чем?!
– Клининг – это профессиональная уборка. Мы убираем квартиры, офисы, производственные помещения…
– Я знаю, что такое клининг! – процедил Леонид. – Имей в виду, я очень не люблю, когда меня держат за дурака. На кого ты на самом деле работаешь?
– Я вам сказала.
– Кажется, ты не понимаешь всей серьезности своего положения… – нахмурился он, – что ж, я тебе сейчас кое-что покажу!
Он подошел к одному из шкафов и распахнул его дверцы.
Это был не шкаф.
За этими дверцами оказалось окно из толстого стекла, а за этим окном… за этим окном пылали бледно-оранжевые языки пламени, словно яркие фантастические цветы.
– Ты ведь знаешь, что тебя привезли в крематорий. А здесь каждый день сжигают людей. И сжечь еще одного ничего не стоит, – заговорил он хорошо поставленным голосом, как будто экскурсию проводит.
