8
0Пусть большой и немного двинутый на почве контроля, зато свой, привычный, родной, проверенный!
Огромные черные крылья мощно рассекали сумерки, надежные сильные руки мужа крепко прижимали меня к груди. А я кошечкой льнула к нему, ластилась щекой о кимоно и гладкую кожу.
Эрн опустил голову. На его будто высеченном из гранита лице мелькнула едва заметная одобрительная улыбка и подстегнула мои шалости. Я пальцем очертила лицо мужа, проверила остроту клыков, а потом, потянувшись, обняла ладонями его упрямую квадратную челюсть и накрыла губы своими.
Целовала нежно, мягко, лаская языком его чувственные губы.
И ласково шептала:
– Родной мой… желанный… самый лучший… единственный…
– Ведьма-а-а… – восторженно-поощрительно выдохнул Эрн, зависнув над раскидистыми деревьями.
– Зато вся твоя! – хихикнула я, погладив мужа по щекам.
– Моя, – согласился Эрн, теряя радушное настроение. И накрыл мои губы клеймящим поцелуем.
Послезавтра будет назначенное Советом представление хаганы всей земле Горгулов, что означает гипотетическую возможность появления новых претендентов на мое сердце и руку. Да на все тело, если быть откровенной. Что делать, если муж сомневается в моей стойкости перед мужским совершенством других горгулов и эти сомнения сильно портят ему настроение, расшатывают уверенность? Как его убедить, что мне никто больше не нужен? Никто, кроме него!
Мы покинули кальдеру Великого Горгона, перелетели хребет и оказались в долине гейзеров. Вокруг был цветочный рай, но мы зависли над каменистым островком, небольшой водоем в центре которого периодически выстреливал то одной, то несколькими струями воды. Подобных островков в долине было сотни. Даже туман клубился над верхушками деревьев, мешал рассматривать долину сверху.
Заметив мое любопытство, муж спустился пониже, и уже ничто не мешало мне любоваться красотой этого рая.
Эрн перенес меня подальше, на остров, где исходили паром сразу несколько водоемов. И предупредил, чтобы не волновалась:"
"– Не бойся, родная, здесь выбросов горячей воды нет, можно купаться. А вот в том, самом большом, – еще и охотиться.
Я подошла к водоему, на который он указал, и окончательно обалдела, заметив в нем поблескивающие, то всплывающие, то уходящие на глубину чешуйчатые спинки. Пока я глазела на рыбок, Эрн добывал из пространственного кармана уже привычный набор хорошего мужа: ковер, пуфики, столик, простыни, посуду и даже шампуры. Когда я обернулась, наш «кемпинг» был организован. Весело потрескивал костер, на столе красовались бокалы с напитками и тарелки с фруктами. Мне осталось только восхититься:
– Ох, елки, ничего себе!
– Я же обещал сделать тебя счастливой, – ухмыльнулся Эрн, медленно снимая с себя одежду.
