Счастье для ведьмы

Я почему-то расстроилась, а он, похоже, снова ощутив мои эмоции, расслабленно улыбнулся:

– Наша!

– То есть мне не положена собственная спальня? – меня начало раздражать то, что не получается прятать мысли и чувства, а Эрн использует это в личных целях.

– Истаи всегда разделяют постель, досуг и судьбу своих связанных. Это даже не традиции, а закон, – «приговорил» мой горгул.

– Сразу со всеми, – иронично прокомментировала я. И тут меня осенило, дошло-таки: – Поэтому кровать такая огромная? Это у вас нормальный размерчик, семейный?

– Сразу со всеми, – усмехнулся Эрн, снисходительно качнув головой. – Елка ты моя, зеленая еще.

– Мудрый дуб нашелся, – фыркнула я, пряча смущение.

В который раз за утро между нами повисло молчание, но не тягостное, а с нотками предвкушения и чего-то острочувственного. Мы знакомились друг с другом все ближе. Не знаю, о чем думал или что испытывал непроницаемый Эрн, глядя на меня. Но ощущая его руку на шее, его обнаженное бедро сквозь тонкую ткань рубашки и чувствуя своим коленом его кожу, я осознавала, что он полностью обнажен, а на мне – почти ничего не скрывающая ночнушка. Все это было чересчур интимно, слишком близко, горячо и почему-то неловко.

Но откуда эта неловкость? Ведь я в кровати с мужем. Разумом и даже душой согласилась с его наличием в своей жизни. Мне уже двадцать три – взрослая и самостоятельная женщина. Так почему же чувствую себя подростком, которого взрослые застукали за просмотром порнухи? Тут я удрученно поняла, что даже девственницей осталась не из-за сверхопеки моралистки-бабушки, а из-за собственной вечной нерешительности, сомнений и страха перед неизвестностью.

Два взгляда: мой, наверняка испуганный и неуверенный, и его, темнеющий напряжением, серый, сверлили друг друга, будто мы пытались прочесть мысли. А резко изменившаяся ситуация подсказала, что Эрн оказался более умелым телепатом. Не предупреждая, теснее сжав пальцы на моей шее и подбородке, он накрыл мои губы поцелуем…

Я не впервые целовалась, но не была готова к тому, что мой первый поцелуй с мужем будет таким. Непредсказуемым, жадным – нет, голодным! – почти обжигающим губы, разум, нутро и чувства. Когда мужские губы и язык лишают воли, мыслей, не позволяют сопротивляться, требуют абсолютного подчинения, приказывают следовать за ними, полностью отдаться их власти.

Это было похоже на помешательство. Никогда и ни с кем я не испытывала ничего подобного, когда тело предает, разум в ауте, а реальностью управляют чувства.