Роковая Роксана

Даже думала, чтобы уйти в монастырь, но мама пригрозила, что отправится туда следом за мной и не даст спокойной жизни…

Я помолчала, собираясь с мыслями, и продолжала:"

"- Первый год после смерти Винсента я была, как больная. Никого не замечала. Год просидела дома, и только потом начала выходить на прогулки. И то – шла, как по лунным полям. Ничего вокруг не видела. Однажды чуть не попала под копыта лошади. На лошади ехал Колдер. В последний момент он н смог повернуть в сторону, а потом…

- А потом стал за вами ухаживать? - догадался граф.

- Он был очень настойчив, - я слабо улыбнулась. – Он был весь – жизнь, молодость, сила, задор. Никогда не мог усидеть на месте. Театр ненавидел всей душой, особенно оперу. Однажды заснул прямо во время премьеры. Давали «Летучего голландца». Пока была буря, гремела музыка и Голландец исполнял свою дьявольскую арию, Колдер сладко спал, а когда началось затишье, свет притушили, и оркестр замолчал, Колдер вдруг проснулся. Спросонья не понял, где находится и почему темно, и громко спросил «Кто здесь?!». Это было очень смешно. Я засмеялась впервые после смерти Винсента.

- И полюбили Колдера.

- Снова угадали, - кивнула я. – Но как его можно было не полюбить? В Солимаре его прозвали «Голубоглазым демоном». Все девушки были в него влюблены.

- Но достался он вам.

- Не достался, - я перевела взгляд с городских огней на лицо графа. – Охотился, попал под дождь, простудился… Никто и подумать не мог, что он умрёт, всего лишь попав под дождь.

- Причины там были другие, - заметил Бранчефорте.

- В то время я этого не знала. Для меня это был удар. Чувство несправедливости. Потому что это несправедливо, когда умирают молодые. На похоронах его мать вернула мне колечко из пряди моих волос. Я подарила его Колдеру, и он всегда носил его на груди, на цепочке. После смерти Колдера я была уверена, что никого больше не полюблю, хотя в монастырь уже не собиралась.

- Только появился третий, Фарлей.

- Как с неба упал, - сказала я. – Приехал на воды с родителями, увидел меня во время прогулки, сразу нашёл способ, чтобы нас представили друг другу, и уже через неделю приехал просить моей руки. На меня уже тогда посматривали косо. Матушки и тётушки запрещали молодым людям танцевать со мной и разговаривать. Боялись, что я могу сглазить. А Фарлей меня пригласил. И разговаривал. И вёл себя так непринуждённо… Я успокаивалась рядом с ним. Мне казалось, пока он рядом, ничего уже не случится. Он был таким надёжным, невозмутимым… Говорил, что не верит никаким сплетням. Он был для меня героем. Будто бросил вызов всему городу. Настоял, чтобы свадьбу назначили как можно скорее. Но всё равно не успел… На похоронах я не смогла заплакать. Слёз не было. Наверное, я выплакала их все. Осталась только сердечная боль. Вы спрашивали, вот я и ответила.