8
0Находиться со Стеллой в одной комнате я не могла, и дело тут было совсем не в запрете графа. Я ещё не решила, как вести себя с сестрой. Но завтра нам предстояло изображать счастливую семью, а мне – ещё и радостную невесту.
Вскоре прибежала Мэри-Анн, сделала мне ванну, помогла вымыть голову и расчесать волосы. Она принесла мой свадебный наряд – новое, ещё ни разу не надёванное платье, туфельки и кружевную фату. Белые розы предполагалось срезать завтра утром, чтобы цветы подольше сохранили свежесть.
Заглянула мама, она нервничала, но всё равно попыталась делать какие-то предсвадебные наставления, потом прослезилась, достала футляр с жемчужным ожерельем, потом расплакалась, и всё закончилось тем, что мне пришлось её утешать, а потом провожать в спальню и заваривать успокоительный мятный чай.
Когда стемнело, я зажгла свечи в комнате для гостей, надела ночную рубашку – новую, из тонкого батиста, и остановилась перед креслом, на котором лежало моё подвенечное платье. Оно было из синего шёлка, не белое. Белое приготовить не успели. Но и синий – неплохо. Мне идёт этот цвет. И он – яркий, очень праздничный. Графу, наверняка, понравится…
Хотя, какая разница – понравится или нет?..
Свадьба будет постановочной, граф сам говорил…
В двери тихо постучали, я накинула халат поверх рубашки и пошла открывать, потому что уже заперлась изнутри на ключ. Раньше я частенько забывала запереть дверь спальни, а сегодня сделала это в первую же очередь.
Открыв, я обнаружила за порогом слугу графа.
Лойл с поклоном протянул мне белую розу, к стеблю которой была привязана белая шёлковая ленточка, и сказал:
- Милорд граф ждёт вас во внутреннем дворе, леди Розенталь. Хочет поговорить.
- Хорошо, сейчас буду, - сказала я. – Только надену туфли.
Я вернулась в комнату, надела домашние туфли, а когда вышла в коридор, Лойла нигде не было видно. Немного поколебавшись, я решила, что вполне могу сама спуститься во внутренний двор.
Отперев заднюю дверь, я прошла через террасу, поплотнее запахнув халат, потому что уже веяло ночной прохладой от реки. Фонарь во дворе почему-то не горел, и я остановилась возле кустов олеандра, не зная – идти дальше или ждать, пока граф Бранчефорте подойдёт ко мне.
Было тихо, очень тихо, и вместо луны на небе горели большие, яркие звёзды, которые совсем не давали света земле. Я полюбовалась ими, запрокинув голову и прислушиваясь, но слышала лишь шелест листвы.
- Гилберт? – позвала я, оглядываясь, только мне никто не ответил.
Что это – шутка?..
Я крутила в пальцах шёлковую ленточку, повязанную на подаренную розу. Белый цветок пах тонко и нежно. Совсем не так, как пахнут чёрные розы.
