8
0
- Хочу посмотреть, что там на дне, - граф уже был по колено, уже по пояс среди листьев и цветов кувшинок, и развёл их руками, собираясь нырнуть.
- Прошу-прошу-прошу не надо! – залепетала я, неловко ступая по камням к краю пруда. – Вы не знаете, какое там дно… Здесь никто никогда не купается!.. Это опасно!..
- Не волнуйтесь, - он оглянулся на меня через плечо, и уголки его губ лукаво задёргались, - я хорошо плаваю, мне ничего не угрожает. А в глубинных чудовищ возле Солимара я никогда не поверю.
- Гилберт, пожалуйста… - взмолилась я. – Если с вами что-то случится, я не смогу помочь!.
- Приятно, что вы так за меня переживаете, - хмыкнул он. – За это обещаю достать для вас со дна древние сокровища Соль. Если они там есть, конечно.
Он хохотнул, потом набрал в грудь воздуха и нырнул рыбкой – только мелькнули спина, ягодицы, облепленные мокрыми панталонами, и босые пятки.
Тёмная поверхность воды колыхнулась, проглатывая его, и стало тихо и пусто – только кувшинки качались на волнах, как белые нежные звёзды. Но вот их покачивание становилось всё мягче, мягче, меньше и… пропало совсем.
Затаив дыхание, я смотрела на пруд, на то самое место, где скрылся граф Бранчефорте. Мне не хватило воздуха, а граф всё не появлялся. Листья кувшинок постепенно наползали, затягивая поверхность пруда, и я запаниковала – не хватало ещё, чтобы королевский эмиссар по глупости утонул в солимарской луже! Ну зачем, зачем было туда лезть!..
Мне разом вспомнились страшные детские сказки про подводных коней, которые питаются человеческой плотью и утягивают на дно легкомысленных пловцов. Представились, как наяву, жестокие обряды в честь богини Соль, и я заметалась по берегу, готовая то ли прыгать в пруд следом за графом, то ли бежать вниз с холма с криками о помощи…
Граф вырвался из воды, фыркая и отплёвываясь, подняв кучу сверкающих брызг и разметав по сторонам цветы и листья.
- Смотрите-ка, что я нашёл! – позвал он меня и поплыл к берегу.
Я спустилась почти к самой воде, стараясь не поскользнуться, а Бранчефорте уже положил на камни к моим ногам какие-то продолговатые светлые пластинки шириной в ладонь и толщиной в два пальца.
- Что это? – недоумённо спросила я, пока он плескал водой на пластинки, избавляя их от налипшего ила.
- Там, кстати, не слишком глубоко, - сказал граф, ладонью отбрасывая со лба волосы и с любопытством разглядывая свою находку. – И таких штук там набросано грудами. Тут какие-то надписи… А таблички, похоже, из воска…
Он протянул одну табличку мне, и я покрутила её в руках, а потом поскребла ногтём.
Это, действительно, был воск.
