Роковая Роксана

- Благодарю, утешили, - сказала я зло, тем не менее пытаясь удержать на груди растерзанное платье.

Впрочем, злость пошла на пользу. Я уже не чувствовала себя куклой на театральных подмостках. И даже не прониклась восторгом и восхищением, оказавшись в блестящих апартаментах Королевского Полумесяца. Ну да, везде красные ковры. Но красный цвет – это так утомительно. Нежно-голубые или бежевые тона были бы приятнее для глаз. И мраморные колонны… Это жилые комнаты или оперный зал? Кому нравится жить в оперном зале?..

Конечно же, я ворчала про себя, и больше для вида.

Что скрывать – королевские комнаты были великолепны. Как был великолепен и граф Бранчефорте, который шёл мимо всего этого великолепия равнодушно, как человек, привыкший к подобной обстановке. К тому же, он спас меня. Уже это делало его героем. Я только украдкой вздохнула, представив, какой сенсационной получилась бы статья мистера Ронбери… если бы я осмелилась её написать.

Граф привёл меня в гостиную, обставленную так же роскошно, как и комната на первом этаже, усадил меня на диван, а сам достал из стенного шкафчика чемоданчик, открыл его, и сразу запахло, словно во время визита врача – чистыми полотняными бинтами, вываренными в кипятке с уксусом, спиртовой настойкой, и мятными пилюлями.

- Оголитесь, - велел Бранчефорте, выбирая из чемоданчика круглую стеклянную баночку и открывая её. – Раны надо обработать.

Помедлив, я развела корсаж в стороны, прикрывая обрывками груди, но открыв ранки.

- Если честно, тут не из-за чего волноваться, - сказала я нарочито бодро. – И я сама вполне бы справилась.

- Охотно верю, мистер Ронбери, - сказал граф, набирая немного мази из баночки на кусочек чистого полотна и вставая передо мной на колено.

- А вот это – низко! – укорила я его.

- Зато соответствует правде, - сказал он, не выразив ни капли раскаяния.

Всё-таки я вздрогнула, когда прохладная мазь коснулась моей кожи.

- Больно? – тут же спросил Бранчефорте, но смазывать ранки не перестал.

- Не слишком, - быстро ответила и при этом старательно смотрела в сторону, потому что такие интимные прикосновения (пусть и по служебной необходимости) – они всё равно волновали. Мне сразу вспомнилось, как господин эмиссар разглядывал мои чулки, когда я потеряла сознание во время маскарада.

Интересно, о чём сейчас думает милорд Бранчефорте? Вдруг, тоже о женских чулках?..

Тут я ощутила угрызения совести, потому что нужно было предаваться не размышлениями о графе и его мыслях, а поскорее отыскать Стеллу.