8
0
Забавно говорить в такой близости – слова будто срываются с одних губ, сразу попадая в другие, и хочется податься немного вперёд, чтобы то же самое произошло с дыханием, чтобы оно перетекло из одних губ в другие…
- Я уже на грани, - выдохнул граф Бранчефорте, и произошло то, о чём я только что думала – мои губы опалило его дыхание.
- На грани сумасшествия? – поинтересовалась я нарочито невинно.
- И сумасшествия тоже, - подтвердил он. – А вы?
- Ещё в уме, - призналась я, не двигаясь даже тогда, когда другая его рука легла мне на плечо, точно так же сдавливая, поглаживая, и потихоньку продвигаясь туда, куда не следовало.
Было непонятно, каким образом я очутилась наедине с графом, в полутёмной комнате, да ещё в районе постели. Я сильно подозревала, что тут не обошлось без интриг моей дорогой маменьки, но удивительнее всего было поведение графа, который словно не понимал, что стоит застать нас в такой недвусмысленной ситуации, как кое-кто выступит в роли наглого соблазнителя, я буду скомпрометирована и… И в девяносто девяти случаев из ста подобные происшествия заканчиваются свадьбой. Но, возможно, граф считает себя выше принципов морали? Тогда я рискую быть скомпрометированной и опозоренной, без последующей свадьбы.
А вообще, было бы забавно вот сейчас обнять графа за шею и притянуть ещё ближе. Но я не позволила себе поддаться упоительной неге и восхитительному волнению. Если мамочка ни перед чем не останавливается, я не собираюсь ей подыгрывать.
- Вам надо тоже в него вернуться, - посоветовала я графу, продолжая уютно лежать на мягкой перине.
- Вернуться куда? – не понял он, уже почти касаясь своими губами моих губ.
- В ум, - подсказала я. – И потрудитесь одёрнуть на мне платье.
Граф медленно выпрямился, не сводя с меня глаз, и закусил нижнюю губу. По-моему, он был немного разочарован, но я только улыбнулась, взглядом указав на своё задранное почти до пояса платье. Королевский эмиссар подчинился и потянул чёрную атласную ткань, ведя костяшками пальцев по моей ноге сверху вниз.
Я не воспротивилась такой наглости, продолжая смотреть ему в глаза. Этот диалог взглядами был ещё волнительнее прикосновений. Это было остро, чувственно и необыкновенно увлекательно. Гораздо увлекательнее, чем строчить статейки, сидя на скамейке для запасных танцоров. Вернее, для старых дев. Но, конечно же, скамейка была гораздо безопаснее, в плане возможных последствий.
Граф очень вовремя привёл мой наряд в порядок, потому что едва убрал руку – надо сказать, с видимой неохотой – как в комнату вошёл господин Вальен, лучший доктор Солимара.
- Леди очнулась? – вежливо спросил доктор, не выказывая ни удивления, ни возмущения при виде того, что граф находится возле постели, где лежу я с почти голой грудью.
