5
0
— Погоди, но ты ведь давно дружишь с Димкой? — удивляюсь я.
— Да, но Рома — старший брат. Понимаешь, он всегда был где-то далеко. Недоступный. Будто выше меня. Мне кажется, до того недавнего вечера он даже не подозревал о моем существовании, — усмехается невесело и опускает глаза в пол.
— Он тебе нравится, да? — мягко улыбаюсь.
Аделия поднимает на меня глаза, и по этому взгляду становится все понятно. В нем столько печали, хоть ложкой ешь.
— Всегда нравился. Когда была младше, я постоянно засматривалась на него. Он всегда был очень красивый. Но дело в том, что рядом с ним всегда вились девушки. А они знаешь, какими были? Грудь как арбузы, губы накачанные, волосы наращенные. И почему мужчины ведутся на таких женщин? — вздыхает. — Неужели для них это красиво?
Громко вздыхаю.
— Не хочу тебя расстраивать, но боюсь, что с такими женщинами мужчина вовсе по другим причинам.
— По каким? — смотрит на меня доверчиво.
— Готова поспорить, что такие девушки безотказны в постели. Что у них вообще нет никаких границ, предрассудков или предубеждений.
— Гордости, по всей видимости, тоже, — хмыкает.
— Я именно об этом.
— А как же любовь?
— Разве мужчина ищет любовь? Он ищет, где быстро и сытно можно «перекусить», — делаю руками кавычки. — А любовь, это для нас, для женщин.
— И несмотря на все это, — Аделия подпирает подбородок рукой, — я все равно хочу замуж за Рому….
— Это же здорово, да? Вы поженитесь, будете жить в нормальном счастливом браке.
— При условии, что я нравлюсь ему. Хоть немного.
— Ты себя в зеркало видела? Как ты можешь не нравиться мужчине, — удивляюсь.
Ну она ведь реально красавица, каких поискать. Умница. Хорошо воспитана. И вон сколько всего наготовила. А Рома достаточно взрослый мужчина, который, я надеюсь, наигрался в холостяцкую жизнь и поймет, какой бриллиант попал ему в руки.
— Жаль только, что это не гарантирует того, что меня будут любить, — произносит Деля отрешенно.
Глава 49. Вместе
Соня
Рома приезжает поздно ночью.
— Что-нибудь известно? Почему Диму до сих пор не отпустили?! — сразу же подбегаю к нему.
Он устало садится на пуфик при входе, разувается, стягивает галстук.
— Потому что это уебок Белов накатал заявление, будто бы Димка напал первый, а он сам белый и пушистый. Защищался он, блять! Еще припер какое-то старое медицинское заключение, месячной давности. Якобы Дима его и раньше бил.
Вот урод! Это же был тот случай, когда Белов поднял на меня руку, а Димка защитил меня.
— Дима заступился за меня! — возмущаюсь. — Если бы не он, пьяный Руслан мокрого места от меня не оставил бы.
Деля нервно теребит кулон на груди и кусает губу, переводя взгляд с меня на Рому и обратно.
— Его могут посадить? — спрашивает она тихо.
— Посадить не посадят, но репутацию испортят.
