5
0
— Еще какой ответ! Это, — указывает пальцем на красные глаза, — просто гормоны, понимаешь?! Я недавно родившая женщина! Имею я право поплакать немного?
Вместо ответа в его глазах разливается море нежности, он притягивает к себе жену и целует в висок. Я завидую этим двоим, которые могут вести себя на публике как им угодно и не стесняться любопытных глаз.
На сцену выходит импозантный мужчина, который начинает толкать речь. И чем дальше он говорит, тем сильнее мое тело сковывает холодом. Ледяные корки покрывают мою кожу, я будто примерзаю к земле.
— Мы безумно рады сообщить всем собравшимся, что наша прекрасная и любимая дочь Аделия решила соединить себя узами брака с одним из сыновей наших дорогих друзей — семьи Волковых. Аделия, Дима! Ну же! Поднимитесь сюда и поделитесь с нами этой радостью.
Как в кошмаре, проектор находит в темном углу Диму и Аделию. Она положила голову ему на грудь, а он нежно держит ее за плечи. Картина совершенно точно однозначная. Нет никаких сомнений в том, кем приходятся эти двое друг другу.
Под шквал аплодисментов делаю шаг назад. Еще один, и еще. Нет-Нет. Все это похоже на бред. Ведь мы только несколько минут назад разговаривали. Только несколько минут назад Дима объяснял мне, что они с Делей друг другу никто.
Аня что-то говорит мне, машет салфеткой перед лицом, хватает за руки, но я не слышу ее. Не понимаю ни единого слова, в ушах гул, разбивающий в кровь барабанные перепонки.
Шаг, еще шаг. Мне нужно уйти отсюда. Мне нужно на свежий воздух. Разворачиваюсь и быстрым шагом покидаю это торжество. Со злостью срываю маску, обронив ее по пути на улицу.
Гребаное дежавю снова заставляет меня пройти через этот ад! В третий раз! Душу дробит на части, не щадит ни единого уголочка. Умираю, тону, исчезаю.
Где-то в прошлой жизни я наверняка была плохим человеком, раз меня заставляют проходить через это вновь и вновь. Из раза в раз одно и то же, об одном и том же.
Срываюсь на бег и лечу. Не обращаю внимания на шпильки и холод. Ледяной ветер с реки пронизывает насквозь. Останавливаюсь и сгибаюсь пополам, переваливаясь через перила. Из груди вырывается смех. Совершенно ненормальная, больная истерика сквозь слезы и потеки туши на щеках. Перед глазами расплываются красные пятна, грудная клетка горит, и я дышу с такой частотой, что, кажется, прямо сейчас потеряю сознание.
Еле поднимая ноги, бреду к лестнице, ведущей к воде. На носу лето, но пока рано ходить босиком, тем не менее на последней ступеньке срываю осточертевшую обувь. Становлюсь на корточки и умываюсь.
Мне надо прийти в себя, потому что я определенно схожу с ума.
— Сонечка! — вскрикивает голос позади, и я резко оборачиваюсь.
Таня спешит ко мне и крепко обнимает за плечи, шепчет в шею:
— Милая, пожалуйста, не наделай глупостей, — всхлипывает.
