5
0Только пришла в себя, а уже ломанулась куда-то. Хочешь снова упасть и лоб расшибить?
Я послушно ложусь и прикрываю глаза, потому что их начинает резать от яркого освещения.
— Послушайте, — зову женщину, — что происходит? Где я?
— Сейчас позову твоего мужчину, он все объяснит.
— Какого мужчину? — спрашиваю и отнимаю ладонь от лица, но врач уже уходит.
Пока ее нет, я оглядываюсь по сторонам: обычный кабинет — кушетка, штативы для капельниц, шкаф с медицинскими препаратами и расходниками. Все модное, навороченное. Понятно, что я нахожусь в частной клинике, а не в государственной больнице.
Недалеко от меня окно, через которое в палату проникает яркий солнечный свет.
Пытаюсь вспомнить последние события: я пришла домой, чтобы собрать вещи и поговорить с Русланом о разводе. Он, пьяный и будто бы озверевший, кинулся на меня, ударил по лицу. Из-за этого я упала и стукнулась головой.
А дальше туман. Сквозь него с трудом пробирается воспоминание о том, что Дима пришел за мной. Ведь пришел же? Это не плод моего воображения?
Трогаю скулу и тут же с шипением отдергиваю руку. Болит жутко. Голова тоже трещит по швам, будто-то кто-то с силой врезал мне молотком в макушку.
Я снова пытаюсь встать, но получается плохо, картинка перед глазами плывет.
Распахивается дверь, и входят Дима и врач, которая привела меня в себя.
— Сонь? — зовет он и присаживается передо мной на корточки. — Ты как?
Он рассматривает мое лицо и все больше начинает хмуриться.
— Пойдет, — отвечаю я с трудом. — Голова только сильно болит.
— Сейчас тебе сделают КТ и проверят голову. Подозревают сотрясение.
— Снова КТ? — стону я.
— Да, Сонь. Тут без вариантов, — качает головой Дима и говорит как можно мягче: — У тебя синяк на пол-лица, и ты сознание потеряла.
— Все верно, — поддакивает врач. — Сейчас Дмитрий Артурович подпишет необходимые документы, и мы сразу поедем на КТ."
"Она говорит это с уважением и так, будто знает Диму. Надо бы потом спросить, что тут происходит.
— Какие документы? — приподнимаясь, спрашиваю я.
Волков тут же подрывается ко мне и помогает сесть.
— Ну, София, — разводит руками женщина, — мы действуем по протоколу. Вас избили, мы сейчас снимем побои, зафиксируем их, чтобы вы могли обратиться в полицию и написать заявление.
— Что это значит? — хмурясь, перевожу взгляд на Диму.
Врач тактично откашливается и уходит.
— Это значит ровно то, что ты слышала, — отвечает как можно более нейтрально, но я вижу злость, которая тенью проскальзывает по его лицу. — Тебя избил муж. До потери сознания. Ты предлагаешь оставить это безнаказанным?
Опускаю взгляд. Концентрироваться сложно, а размышлять еще сложнее.
— Я не знаю, что делать, — признаюсь честно.
— Зато знаю я. Для начала мы поймем, есть ли у тебя сотрясение. Затем зафиксируют побои.
