5
0
И, позвякивая ключами, уходит.
— Нары? — шепотом спрашивает у меня Белоснежка. — А где нары?
Третья участница драки, которая уже развалилась на лавке, начинает забористо ржать, показывая нам свой практически беззубый рот, отчего я делаю вывод, что ей далеко за сорок. Просто она настолько грязная и неопрятная, что определить ее возраст очень сложно.
— Отдала б мне телефон, белоручка, уже б дома чай пила и мужу ныла, что трубу спиздили, — неприятно произносит она. — А нары вот они.
Бьет рукой по лавочке, ложится на спину и укладывает руки под голову.
Я сильнее обхватываю себя за плечи. Меня трясет. Морозит. А еще до сих пор тошнит. От нервов, наверное.
Белоснежка рядом тоже дрожит и ютится поближе ко мне. Ей в топе и лосинах наверняка очень холодно.
— Тебя как зовут? — спрашивает у меня и легонько толкает плечом.
Оборачиваюсь и смотрю в лицо девушке. У нее очень необычная внешность, определенно заметно смешение кровей. Миндалевидный разрез глаз, да и сама радужка очень темная, я таких глаз и не видела никогда. Брови правильной формы, волосы блестят даже в полумраке тюрьмы. Невероятно красивая девушка и, по всей видимости, из интеллигентной семьи, это понятно по разговору и тому, как она ровно держит спину.
— Соня, — тихо говорю я.
— Очень приятно. А я Аделия. Можно просто Деля.
— Взаимно, — отвечаю я.
Молчим какое-то время, а после к нам приходит мужчина лет тридцати — тридцати пяти. Красивый, высоченный, спина — мама дорогая, глаза — омуты. Это где ж откуда таких красивых в полиции берут?
— Ну что, Сонька Золотая Ручка, пошли каяться? — хмыкает он.
— Я-а?! — ошарашенно спрашиваю я.
Тот окидывает меня взглядом, хмурится:
— Фамилия?
— Бе-белова я, — мямлю еле слышно.
Мужчина смотрит в бумаги, потом усмехается:
— И вправду Сонька, — вперивается взглядом в преступницу и кивает на нее. — Вот эта «Сонька» мне нужна. Ну что, Валюха, снова промышляем незаконными действиями?
— Неведомо, товарищ майор, — весело лепечет она, даже не поднявшись. — Беленькой хапнула и не в себе была. Белочка напала, — и, сделав паузу, глядит на нас: — Или две белочки. А вообще это они на меня напали. У них это, как его? ОПГ* — во!
— Ясно. Валентина — на выход!
— Э-э! — недовольно восклицаю я. — А как же мы? Мы вообще-то потерпевшая сторона.
Майор открывает клетку и выпускает Валюху, которая отправляет нам прощальный «чмок», упираясь губами в грязную руку. Бэ-э.
— Чао, куры!
— Бебелова, — коверкает мою фамилию, усмехаясь. — Тебе что сказали? Чтобы отпустить тебя, нужен паспорт. Где твой паспорт, Бебелова?
Да. Круговорот в бюрократии такой: тебя сажают до выяснения обстоятельств. А чтобы их выяснить, нужен паспорт. А паспорт в квартире, там, где Руслан. Руслана я видеть не хочу. Поэтому сижу тут и жду у моря погоды, лишь бы не звонить ему.
