9
0
С виду кажется простой, но есть в ней что-то такое, цепляющее, какая-то цельность, чистота, манкий взгляд… За что-то же я зацепился в нашу первую встречу… Она была не расфуфыренная и не старалась подать себя выгодно, как допустим, всегда это делает моя бывшая.
Подумать только, они одного возраста, но у Танюхи в голове до сих пор ветер гуляет, и она сама, как перекати-поле, после нашего расставания. То к одному мужику прибьется, то ко второму, то ко мне вернуться пытается. Та, которая сама жить не приучена и предпочитает просто выгодно к кому-нибудь присосаться…
Вот очертания знакомого двора, дома, подъезд…
Я, наверное, чертовски сдержанным выгляжу, когда мы вместе с Миланой.
Словно подросток, испытываю волнение, подъезжая. В голове проносится, сколько раз мы прощались, растягивая прощание… Хотелось забрать ее к себе или остаться у нее с ночевкой, но у Миланы есть дочери, и старшая частенько у нее сама ночует. Поэтому совместные ночевки пока исключены.
Я делаю ремарку «пока», тем самым подбадривая себя. Мол, черный список — это просто какое-то недоразумение, и мы легко с ним разберемся.
***
Звоню в дверь раз за разом, мне никто не спешит открывать.
— Милана, Милана! — зову громко, добавив стук кулаком.
Наконец, замок тихо щелкает."
"Дверь отворяется. На пороге Аня, старшая дочь Миланы.
Взгляд у нее острый. Она мне не рада.
— Здрасьте. Мамы нет дома, — спешит закрыть дверь.
— Стой! — удерживаю ладонью. — Позвони ей, а? Со своего. Не могу дозвониться.
— Зачем?
— Срочное дело.
— Какое? — не сдается упрямый подросток и смотрит на меня колюче.
— Аня, это разговор между мной и твоей мамой. Прошу, набери ее от себя, сделай одолжение.
Она отрицательно качает головой.
— Нет. Не могу…
— Или не хочешь?
— Не могу, — вздыхает и опускает взгляд, разглядывая свои пушистые розовые тапочки. — Мама сейчас сильно занята. Она в больнице с папой. Они снова решили быть вместе, и если вы дозвониться не можете, это значит, что она не хочет с вами разговаривать. Вас… отшили! — добавляет она.
Вот это новости.
В принципе… Все сходится, да?
Я хотел бы верить, что у нас получится, но до конца не был уверен, и вот, пожалуйста…
Мои опасения оказались не напрасными.
Поэтому Милана меня и заблокировала, в глаза сказать не смогла.
Нет, так не пойдет… Пусть… Пусть в лицо мне скажет, что решила вернуться к мудаку, который вытер об нее ноги, как о половую тряпку.
Что, так нравится быть терпилой и тряпкой?!
Я весь киплю и мысленно… черт… я готов ее казнить, распять!
Потом помчаться к ней, схватить ее и трясти, тормошить до тех пор пока из ее головы все, до одной, дурацкие мысли не выбью.
Готов отступить и даже разжимаю пальцы, но вдруг слышу тихое:
— Обманывать нехорошо.
