9
0
Чувствую себя неудовлетворенной и еще более взвинченной: теперь неизвестность будет тянуться до самого утра и… до визита к врачу!
***
Еще и Мишка приезжает позднее.
Он без конца нажимает на дверной звонок, а я стою за дверью и зло кусаю губы. Нервно сжимаю и разжимаю пальцы в кулак: какого черта он приперся?!
Как назло, родители ушли к брату отца, у него новую кухню установили, позвали самых близких порадоваться за них и похвастаться, само собой. Меня с Настей тоже звали, но я еще плохо себя чувствую, плюс Настя нашла старого, но когда-то любимого ею зайца. У него оторвался хвостик и набивной материал торчит местами из прорех.
— Мама, там папа? Папа, да? Папа? Открывай скорее!"
"Будь моя воля, я бы на другой конец света сегодня же перебралась жить, лишь бы не видеть гнусную рожу предателя-мужа.
Но сердце болит… за мою девочку, которая любит своего папу.
И, каким бы мудаком не стал Миша, он все равно останется отцом нашим дочерям, поэтому я вынуждена открыть и впустить его.
Хочется верить, что хотя бы сейчас, пожалуйста, все обойдется без испытаний, но как только после приветствий дочка убегает на кухню, Миша ловит мой локоть и жестко сжимает его пальцами.
— Это как понимать? — шипит приглушенно, взгляд сердитый. — Я пришел домой… Ни жены, ни ребенка! И половины вещей нет. Ты что надумала? Ребенка моего украсть решила, стерва?!
Глава 13
Глава 13
Она
— Украсть ребенка? Ты в своем уме, Миша? Я — мать Насти! И я отвела Настю в гости к бабушке.
— Не свисти! Кучи ваших вещей нет. Что это может значить?
— Это может значить лишь то, что я против того беспредела, который ты задумал устроить на территории… своей квартиры! — подчеркиваю я.
Лицо Михаила перекосило от эмоций, глаза начинают полыхать недобро и ноздри дергаются. Верный признак того, что он зол.
— Ты, кажется не понимаешь… — обводит меня взглядом с головы до ног и обратно. — Пока ты еще моя жена и мать моих детей! Может быть, даже троих! — добавляет немного хвастливо. — Не зря тебя полоскало.
— Интересно, а Ирку ты куда девать собрался? Или ты возомнил себя восточным султаном-многоженцем? Первая жена, вторая жена! — говорю с эмоциями, пытаясь вырвать локоть из захвата его пальцев.
— Что ты несешь? — морщится.
— Это ты… что несешь?! Не ты ли заявил, что приведешь Ирку жить… К себе в квартиру! А потом… Потом у тебя язык повернулся предложить мне помочь вам пережить переходной период. Как только язык не отсох… — шиплю.
Хватка пальцев становится невыносимой.
— Отпусти, больно! — повышаю голос.
— Мамочка? — звучит испуганный голос нашей дочери.
Она застыла в дверном проеме и смотрит на нас огромными, испуганными глазами. В них стоят слезы…
— Все хорошо, Насть, — пытаюсь сказать ей.
Вижу, не очень-то верит.
