8
0Погода стоит тёплая, а лето было жарким, и камни, обычно ледяные словно могила, не остыли как надо. Так что, Престон, ступай принеси мне два ведра воды, будь так добр. — Стражник умчался, а она тихонько присела на край каменной плиты.
Земля, и соль, и две монеты для перевозчика — всё то, что ты отдаёшь мёртвым, а потом бдишь и прислушиваешься, точно мать у колыбели новорождённого младенца…"
"Престон вернулся с двумя огромными вёдрами, и, как с удовольствием отметила Тиффани, воду он почти не расплескал. Юноша быстро поставил вёдра на пол и повернулся, чтобы уйти.
— Нет, Престон, останься, — приказала Тиффани. — Я хочу показать тебе, что я делаю, и, если тебя спросят об этом, ты сможешь рассказать правду.
Стражник молча кивнул. Тиффани не уставала ему поражаться. Она поставила одно из вёдер рядом с плитой, опустилась на колени, погрузила одну руку в ледяную воду, другую прижала к камню и прошептала про себя: «Главное — равновесие».
Ей пришла на помощь ярость. Просто диву даёшься, сколько пользы от ярости, если приберечь её до того часа, когда она на что-нибудь да сгодится, — в точности так, как Тиффани объясняла Летиции. Молодой стражник ахнул: над ведром заклубился пар, а потом вода закипела.
Престон вскочил на ноги.
— Я всё понял, госпожа! Я унесу ведро с кипятком и принесу другое, с холодной водой, ага?
Прежде чем в усыпальнице повеяло зимним холодом, понадобилось опорожнить целых три ведра с кипятком. Тиффани поднималась по лестнице, чуть ли не стуча зубами.
— Моя бабушка многое отдала бы за такое умение, — прошептал Престон. — Она всегда говорила, что мёртвые жары не любят. Ты влила в камни холод, да?
— Вообще-то я забрала тепло из камня и воздуха и переместила его в ведро с водой, — объяснила Тиффани. — Это не совсем магия. Это просто… навык. Для этого надо быть ведьмой, вот и всё.
Престон вздохнул.
— Я лечил бабулиных кур от закупорки зоба: вскрывал курицу, вычищал всё лишнее и зашивал её снова. Ни одна курица не погибла. А потом ещё маминого пса телега переехала. Я всё собрал и затолкал в него обратно, подлатал беднягу — и он теперь жив-здоров, вот только ногу его я спасти не смог. Но я вырезал ему деревянный костыль, закрепил на кожаных ремешках, все дела, так он до сих пор за телегами носится!
Тиффани постаралась, чтобы голос её звучал не слишком скептически.
— Резать кур, чтобы вылечить закупорку зоба, бесполезно, — возразила она. — Я знаю одну поросячью ведьму, она и кур лечит, если надо, но у неё так никогда не получалось.
— Наверное, она просто не знает про кручёный корень, — бодро заявил Престон. — Если смешать его сок с блошиной мятой, всё в мгновение ока заживёт. Моя бабуля здорово в корешках разбиралась, она и меня научила.
