Перегрин

— Просто нас поставят в резерв на самый безопасный участок, и просидим там без дела, хотя за это время могли бы уничтожить много врагов, — объяснил я.

— Что ж, давай попробуем, — согласился он. — Одно условие: если мы дадим бой вне каструма, ты должен ударить в тыл германцам. Не сделаешь этого, предам суду.

— Договорились! — пообещал я.

Через час мой отряд покинул каструм. Сразу отправились на северо-восток, в горы, чтобы подобрать место для базы. В первую очередь надо было найти пастбище для шести сотен лошадей. В каструме они были на голодном пайке. Это одна из причин, по которой я хотел вырваться за его пределы. Трава вокруг каструма была съедена до нас, а делать большие запасы сена римляне не приучены. В их армии конница — второстепенная сила, снабжается по остаточному принципу. Кормить коня овсом и вовсе считают придурью богачей."

"Нужный нам большой луг с молодой, зеленой травой нашли километрах в пяти от каструма, во впадине между склонами. Для этого пришлось пробираться по густому смешанному лесу. Надеюсь, тевтоны и амброны не захотят напрягаться, без крайней нужды соваться туда.

После чего в компании пяти командиров турм отправился на север, откуда должны были прийти тевтоны и амброны. Их ждали дня через два, но километров через десять заметили передовой отряд. Врагов было с полсотни, поэтому мы сразу отступили, сообщив легионерам, высланным для рубки леса, что пора им возвращаться в каструм.

Сейчас я слежу за врагами, чтобы выбрать цель, не маленькую и не слишком большую, чтобы не подавиться. Собирался напасть ночью, но увидел кое-что интересное и передумал. Это была большая отара овец, голов на тысячу или больше. Ее неторопливо гнали за войском, сильно отставая, с полсотни воинов. Десятка два скакали впереди, а остальные — сзади. Овцы растеклись во всю ширину лесной дороги, не давая больше никому ни пройти, ни проехать, поэтому, наверное, и замыкали шествие.

— Вот нам и пригнали свежее мясо! — сказал я своим сопровождающим. — Быстро спускаемся вниз и забираем его.

Я разделил отряд на две части и с меньшей, с полсотни человек, поехал навстречу отаре. Остальные воины ждали ее в засаде. Ехали мы спокойно, как свои. В таких больших армиях всегда намешаны люди разных национальностей с самым разным оружием и в самых разных доспехах, в том числе и трофейных римских. Даже при феноменальной зрительной памяти, каковой отличаются многие люди этой эпохи, запомнить всех нереально. Поэтому во время сражения бьют всех, кто лицом к тебе, а в остальное время тех, кто нападет или убегает от тебя. Мы не убегали и не нападали, спокойно ехали навстречу. Мало ли за каким чертом мы едем?! Может, у нас дело к кому-нибудь из отрядов, которые идут в следующем потоке, отстающем на сутки.