Перегрин

Действовали они отважно, но разрозненными группами, их быстро перебили. Очухалась и городская стража, забила в полошный кусок железа, подвешенный на башне. Двое попытались обстрелять морских пехотинцев из луков. Наши лучники и пращники быстро заставили их спрятаться.

Экипажи купеческих галер были загнаны на свои суда, после чего на борт поднялись специально назначенные отряды, чтобы пилумами и гладиусами подсказывать пленникам, что они должны делать. Призовые галеры были стянуты в воду. Гребцов заставили занять свои места и приняться за работу. Следом отошли римские суда. Удалившись от берега на кабельтов, начали выстраиваться в походную колону. Место впереди заняла квадрирема, за ней — шесть призов, которых с обоих флангов прикрывали по две либурны, и замыкали две триремы, включая «Беспощадную», и либурна. По имевшимся у меня сведениям, у мавретанского царя Бокха есть три военные триремы, изготовленные карфагенскими корабелами, которые сейчас считаются лучшими на всем Средиземном море. Вроде бы сейчас все три стоят в Танжере. Видимо, римские суда появляются там чаще, и именно там боится их нападения. Если это не так, если погонятся за нами, встретим и узнаем, на что способны мавретанские военные моряки.

45

В Табраке неделю шли торги. Сперва мы продали груз с захваченных галер. Было его маловато, потому что все суда оказались недогруженными или частично разгруженными. Товар тоже оказался недорогим: вино, оливковое масло, шкуры, зерно… Особенно много было прошлогодней пшеницы, которую мавретанцы продавали кельтиберам, у которых год был неурожайный. Из дорогих товаров только римские ткани, привезенные в Иол, как догадываюсь, с помощью посредников. Затем дошел черед до судов. Вот тут у нас была сильная позиция, потому что продавали их с гребцами-рабами и матросами-рабами. Покупай — и сразу становись под погрузку, не надо искать экипажи. Также мы захватили купца и двух кормчих. Эти выкупились. За купца получили семь тысяч денариев, за кормчих — по три с половиной, что при средней цене мужчины-раба в пятьсот денариев было неплохо.

В итоге на мою долю, как одного из двух командиров, вышло одиннадцать тысяч шестьсот денариев (сорок шесть тысяч четыреста сестерциев). Знал бы, что подвалит такая добыча, купил бы дом в Риме. Морские пехотинцы получили тоже примерно по два годовых оклада, а матросы и гребцы — по полтора. Если перед нападением на Иол центурионы и кормчие с других судов задавали много вопросов и высказывали еще больше сомнений, то теперь все спрашивали, когда отправимся в следующий поход, не уточняя даже, куда. Пиратство — занятие увлекательное, затягивающее.

Я не спешил, ждал, когда разгрузятся три «круглых» судна, которые привезли пополнение — конных галлов.