Перегрин

На левой пиратской либурне не сразу замечают, что напарник временно выбыл из игры, продолжают приближаться к нам, а когда замечают, уже становится поздно. Я командую рулевым, и они направляют нашу либурну на левую пиратскую, которая сушит весла, прикидывая, нападать или смываться? В это время наши стрелы и камни сгоняют с бака их абордажную партию. Стрела, посланная мной, попадает в левый бок зазевавшегося командира пиратов, который управлял с кормовой палубы. Следом прилетает стрела из катапульты пронзает сразу двоих и выкидывает за борт. Это вносит сумятицу во вражеские ряды. Пока пираты выкрикивают противоречивые команды, наша либурна проходит вдоль борта вражеской, ломая форштевнем весла и одновременно останавливает ее и себя.

— «Кошки»! — команду я матросам, которые стоят вдоль нашего левого борта.

Маленькие якоря цепляются за вражеский борт, после чего матросы начинают подтягивать пиратскую либурну к нашему борту. Не все идет гладко — двое падают, убитые вражескими стрелами. Доспехов на матросах нет и следить за врагами некогда, работают Стреляют с бака, где собралась самые, видимо, отважные. Я отправляю в гущу их три стрелы. За это время вражеское судно оказывается на нужной дистанции от нас.

— «Ворон»! — командую я.

Острый тяжелый железный клюв падает, с треском впившись в деревянную палубу на корме. Стоявшие там пираты испуганно отскакивают, а потом выстраиваются полукругом возле его оконечности, готовясь встретить нас. Почти все в кольчугах и железных шлемах. Видимо, местные авторитеты, поднявшиеся на морском разбое.

С саблей наготове и прикрываясь легионерским щитом, я первым пробегаю по трапу «ворона». Кто-то из пиратов пытается столкнуть меня в воду коротким, метра полтора, копьем. Я чувствую толчки и слышу скрежет железного наконечника по железной полосе щита. Первым делом отбиваю саблей копье пирата, стоявшего справа от «ворона» и вторым ударом, коротким и резким, рассекаю ему правую руку ниже короткого рукава кольчуги. С такой раной не повоюешь, поэтому переключаюсь на его соседа, довольно крупного мужика с черной густой бородой и выпученными, словно тужится, глазами, который длинным, с метр, и широким, сантиметров шесть, мечом пытается разрубить меня вдоль. Я смещаюсь вправо, освобождая место идущему за мной центуриону Фесту Икцию, и успеваю подставить щит, в котором меч застревает, после чего колю в верхнюю часть бороды. Клинок пробивает что-то твердое, то ли подбородок, то ли зубы, и влезает сантиметров на семь. Делаю еще шаг вправо и рубящим ударом разваливаю железный шлем беотийского типа и бестолковую голову в нем. Краем глаза вижу слева от себя кого-то из морских пехотинцев, который своим щитом прикрывает меня от атак с той стороны.