Перегрин

Наверное, пытаются таким жестоким способом устрашить легионеров, но на самом деле заставляют плотнее сомкнуть щиты. Кимвры выше ростом, чем римляне. Почти все в кольчугах. Многие вооружены топорами на длинных рукоятках. Я видел, как ударом такого топора разламывали на куски щит легионера. Правда, в большинстве случаев топор застревал в щите и обычно там и оставался, потому что кимвр или отпускал топорище, или сразу получал укол гладиусом в незащищенное лицо или руку. Если колонна вдруг останавливается, намереваясь дать отпор, кимвры сразу откатываются и ждут, уверенные, что раненый, истекающий кровью зверь никуда от них не денется. Надо только подождать, когда сломается воля, которая заставляет держать строй, когда легионеры кинутся врассыпную, вот тогда их догонят и поодиночке перебьют. Пока что легионеры понимают это и держатся вместе, четко выполняя команды командиров. Старшие офицеры все погибли или попали в плен, командует колонной примипил — старший центурион первой манипулы, который получает в пять раз больше обычного центуриона. Судя по тому, как четко он ведет колонну, свои деньги получает не зря."

"Я наблюдаю за всем этим с вершины придорожного холма. К дороге он выходит срезанной, обрывистой стороной высотой метров двадцать. Видимо, весенний разлив реки подмыл холм и обвалил часть его, а потом река пробила новое русло в обход завала. По обе стороны от меня прячутся в кустах стрелки и велиты. Возле последних сложены горками камни, пригодные для метания. У нас было время подготовиться к встрече врага.

Хвост колонны прополз мимо нас, немного ускорившись, потому что врагам с флангов, от холма и реки, невозможно было нападать, напирали только сзади.

Когда наши враги зашли под холм, следуя плотной толпой, я вышел из кустов к краю обрыва, отдал приказ:

— Начали! — и сам выстрелил в предводителя кимвров — двухметрового верзилу в римском шлеме и длинной, до коленей, кольчуге, который нес на плече топор с полутораметровых, как мне показалось, топорищем.

Моя стрела попала ему в правый глаз, влезла основательно, поэтому верзила выдернул ее только со второй попытки. Он успел еще повернуть голову с заливаемым кровью лицом в мою сторону, после чего рухнул ниц. Я за это время послал еще несколько стрел в следовавших за ним воинов, выбирая самых рослых. Скорее всего, это германцы, у которых пассионарной энергии должно быть больше, чем у кельтов. Рядом со мной стреляли еще три лучника, шесть пращников отправляли вниз небольшие камни, а велиты швыряли крупные, которые сминали вражеские шлемы и раскалывали головы.