18
0
— Вы уезжаете?
— Да, приехали на свадьбу брата, заодно и отдохнуть семьей. Но скоро возвращаемся домой.
Едва мы заходим, как Рамиль на правах хозяина приглашает всех в гостиную и предлагает напитки. В общем, все очень мило, но я — то как на иголках — мне кажется, необходимо как можно скорее найти уборную и вернуть белье на законное место. Похоже, все эти игры совсем не для меня.
Огорчает ли меня это? Отчасти. Но я понимаю, что подобный экстрим слишком сильно выводит меня из зоны комфорта. Настолько, что я не могу думать ни о чем, кроме того, что нарушаю правила. Пусть и в ответ на пожелание мужа.
— Рамиль, простите, а где я могу помыть руки? — спрашиваю, едва в разговоре мужчин появляется пауза.
Муж реагирует первым — пристально смотрит на меня, пока его брат объясняет, как мне не заблудиться и найти нужное помещение. Кажется, у меня в этот момент краснеют не только щеки, но и шея. Натянуто улыбаюсь, благодарю и выхожу в коридор.
Сердце колотится, как сумасшедшее. Чувствую себя какой — то преступницей, честное слово.
Едва нахожу нужную мне дверь, захожу и только тогда выдыхаю с облегчением. Нащупываю в кармане трусики и достаю их.
Я только успеваю бросить взгляд на себя в висящее над раковиной зеркало, как дверь открывается, и в ванную входит Таир.
— 28 Аиша —
— Что ты здесь делаешь? — испуганно спрашиваю.
— А ты? — возвращает мне вопрос муж. Опускает взгляд ниже, и я тут же прячу руку с трусиками за спину. — Аиша, — вкрадчиво шепчет он. — Неужели кто — то был плохой девочкой?
— Плохой?
— Ну, не плохой, а немного хулиганистой, — исправляется Таир, медленно подходя ближе, а я — то продолжаю отступать, пока не упираюсь поясницей в раковину.
Голос Салманова становится ниже, более мурлыкающим. А еще до жути довольным.
— Не понимаю, о чем речь, — стараюсь не поддаваться на провокацию. Мы же все — таки не дома. Мы в гостях!
— Хорошо, маленькая. Тогда ответь на вопрос — твое белье на тебе?
Чувствую, как жар заливает шею, грудь. Мне кажется, я вся горю под пристальным взглядом мужа. И ведь он как будто все знает, но я все еще цепляюсь за остатки надежды утаить свой проступок.
— Конечно, — заявляю уверенно.
— А трусики? — не ведется на обман Таир. — Где твои трусики?
— Там, где и положено…
— И если я сейчас захочу это проверить, то найду их на месте? — провокационно шепчет Салманов, подходя вплотную и медленно задирая подол моей юбки."
"В голове набатом бьет мысль, что надо сознаться. Чем раньше, тем лучше. Ведь мой обман вот — вот раскроется. Но я не могу ни слова произнести. Лишь чувствую, как скользит вверх ткань платья, как к бедру прикасаются пальцы мужа.
