18
0Одеваться мне помогала мама. Теперь же я, как ни стараюсь, дотянуться до потайного замка не выходит.
Это не просто злит, но и расстраивает. Представляю, как Таир придет и увидит, что я так и стою в этом несчастном платье. Красивом, да. Но муж ни разу не сказал мне об этом. Хотя я все же старалась, несмотря на то, что не испытывала того приятного волнения, что в первый раз.
Меня посещает мысль позвонить маме и спросить, как быть. Но я отбрасываю ее, испугавшись сделать еще хуже. Мама любит меня и переживает. Если она захочет вмешаться, то вряд ли моему мужу это понравится.
Устав стоять, я осторожно присаживаюсь на постель. Она большая. Даже огромная. Глядя на кровать, я представляю, что уже сегодня ночью буду лежать рядом с мужем, и он…
Что он будет делать? Все — таки предъявит права на то, что принадлежит ему по закону? Или все же проявит участие и даст мне привыкнуть к нему хоть немного?
Таир авторитарный, в чем — то жесткий. Он и пугает меня, и одновременно восхищает.
Устав ждать, укладываюсь на постель, обещая себе, что это только на пять минуточек. Потом я обязательно встану и дождусь мужа, как и полагается хорошей жене.
Будит меня осторожное прикосновение к плечу.
— Аиша, — слышу голос мужа. Сладко улыбаюсь. Сейчас он говорит со мной совсем иначе. Какой же он во сне другой.
Вздыхаю и шепчу:
— Ты вернулся…
Улыбаюсь, представляя, что сейчас я наберусь смелости и все же расскажу то, о чем не имею права молчать.
— А ты сомневалась? — слышу в голосе Таира усмешку.
А следом чувствую поцелуй. Вполне себе реальный…
— 24 Аиша —
Резко открываю глаза и изумленно смотрю на мужа, который нависает надо мной. Губы горят от его откровенного поцелуя.
В горле резко пересыхает.
— Ты не разделась.
Стыдливо прикрываю глаза и отворачиваюсь.
— Я не могла расстегнуть платье.
Муж почему — то совершенно не торопится мне помогать или как — то комментировать мои слова. Его взгляд медленно скользит по моему лицу, движется ниже, к плечам, груди.
— А знаешь, это даже хорошо, — говорит он, наконец. Вот только голос у Салманова становится ниже, гуще.
Очень медленно муж отстраняется, подает мне руку и помогает встать. Обходит сзади и прикасается к шее — проводит по ней пальцами, а у меня вдоль спины мурашки.
Необъяснимое томление и волнение охватывают меня.
— Там должен быть потайной замок, — говорю, а сама не узнаю своего голоса.
Чувствую осторожное прикосновение к пояснице.
— Тебе очень идет.
Кажется, это первый комплимент от мужа. И, конечно же, я реагирую. Смущаюсь, прикрываю глаза и медленно выдыхаю, прислушиваясь к собственным ощущениям от того, как медленно и очень осторожно ко мне прикасается Таир.
Словно я — очень хрупкая, и меня надо беречь.
