18
0
— Господин Тахиров просил передать вам, что хотел бы избежать… эээ… взаимного недопонимания, и прислал в качестве компенсации двух девушек. Поверьте, это лучшие модели, и они многое умеют, готовы удовлетворить любые фантазии такого горячего мужчины, как вы…
Договорить он не успевает, Салманов резко хватает его за шею и буквально припечатывает к ближайшей стене.
— Ты смертник? Пиздеть все это при моей жене?
Мужчина становится совершенно белым, едва двигает губами, но я все же разбираю его жалкое:
— У меня не было выбора… Иначе бы моя семья пострадала…
Таир брезгливо отбрасывает его.
Поворачивается к девушкам. Мрачно ухмыляется.
— Вы знали, куда и зачем вас отправят? — Обе несмело кивают. — И что за шоу надо будет устроить, тоже знали?
Тут у меня внутри холодеет от нехорошего предчувствия. Оборачиваюсь к двери, и точно — там стоит Залина с победной ухмылкой на лице.
— Уже завтра все узнают, что твой муж предпочел двух шлюх испорченной девке, — злорадствует она. Салманов оборачивается к ней, и в его глазах я вижу непроглядную тьму. Он сжимает кулаки, а затем скалится, как дикий зверь.
— Пошла. Вон.
Залина отступает, даже чуть бледнеет, и ее довольная, гадкая улыбка тускнеет.
Я же снова будто возвращаюсь в тот день, когда Арсен при всех отказался от меня.
Закрываю глаза. Меня трясет. Чувствую пиджак на своих плечах. Но нет сил и смелости посмотреть Салманову в глаза. Вдруг я увижу там разочарование? Вдруг он злится, что из — за меня вынужден отказаться от подарка?
Вдруг они ему понравились?
Объективно эти девушки куда красивее меня — их фигуры идеальны, их волосы уложены так, что мне остается лишь позавидовать. И если б не эта доступность, они бы…
Обрываю себя, мотаю головой.
Я слишком погружена в свои переживания и упускаю момент, когда Таир выводит меня на улицу. Помогает сесть в автомобиль, который уже стоит у дверей ресторана.
Лишь когда мы отъезжаем, а перегородка между нами и водителем опускается, Салманов заговаривает со мной:
— Они за это заплатят."
"Я не знаю, как реагировать на это. Очевидно, что муж зол. Вот только я все еще помню, как изменился его голос. Неужели все — таки Мадина была права, когда говорила, что мужчинам приедается жена, и что они любят разнообразие?
Я плохо в этом разбираюсь, но то, что я видела на его лице, однозначно — не равнодушие.
Получается, они ему понравились? Но могу ли я спросить о таком у мужа? А если он мне соврет?
Ох, мама… Ты говорила, что я должна быть мудрой. Только как суметь правильно вести себя, когда боль разъедает изнутри?
Во рту собирается горечь. Я, конечно, не ждала, что свадьба станет для меня искренним праздником. Но и не думала, что все это обернется для меня очередным испытанием.
