18
0
Муж…
Кошусь на Таира и никак не могу осознать в полной мере, что это, и правда, все случилось. Что на моем пальце — кольцо. Я ведь даже не запомнила тот момент, когда мы обменялись кольцами.
— Рад за вас обоих, — сдержанно говорит отчим. — Добро пожаловать в семью.
Они с Таиром пожимают руки.
Следующими подходят Рамиль с Аминой. Их сыновья сидят на стульях как послушные детки. Хотя я — то помню, как эти два электромоторчика умеют носиться.
— Поздравляю! — искренне говорит их мама. — Аиша, добро пожаловать в семью. Рада, что теперь и Таир, наконец, остепенится.
Рамиль сдержан, так же как и дядя Хасан.
В целом это все дает мне передышку, и звенящее напряжение, с которым я не расставалась с момента помолвки, наконец, отпускает меня.
— Гости уже перешли в основной зал, — замечает моя мама. — Почти все расселись по местам. И ведущий тоже на месте. Ждут только вас.
Таир едва заметно кивает, и Рамиль с женой и детьми тоже уходит.
По задумке мы должны были зайти в зал самыми последними.
— У тебя холодные руки, — замечает муж, когда мы подходим к дверям. Пристально смотрит, словно ищет какой — то подвох.
— Нет, что ты, я просто…
— Ждала, что я тоже от тебя откажусь?
Мне нечего на это ответить. Отвожу взгляд, молчу. Я не могу ему соврать. Но и признаться, что этот страх костлявой рукой держал меня за горло, тоже не могу. Впрочем, полагаю, Салманов все понимает и так.
— Что ж, очевидно, с доверием у тебя напряженка, да, Аиша?
— Ты вправе наказать меня за это, — опускаю голову. — Я оскорбила тебя этим и…
— Что за чушь ты несешь? Наказать за то, что какой — то мудак вырастил в тебе комплексы?"
"Вроде бы эти слова должны меня приободрить — все — таки я очень мало знаю своего мужа.
“Это только бизнес”, — напоминаю себе.
— Прости, — все, что я могу сказать.
Таир приподнимает мое лицо за подбородок, смотрит цепко и даже жестко.
— Не знаю, что там тебе вбивали в голову с детства, но прекрати унижаться. Моя жена должна идти с гордо поднятой головой, ясно? Сейчас мы войдем в зал, и ты покажешь всем, кто там собрался, что они могут запихать себе в задницу все, что думают про тот скандал.
— Но я…
— Ты теперь — Салманова. И должна носить эту фамилию с гордостью, — чеканит муж. — Никакого раболепия и смирения. Каждый, кто посмотрит на тебя косо — утрется. А если нет, то встанет на колени.
Шокированно смотрю на Таира. Его речь пугает меня. Откуда в нем столько цинизма и жестокости?
— Повторяю в последний раз — я не позволю тебе быть забитой овцой. Не нравится такое — играй роль.
