4
0Ничего не помнить, а тут приходится сталкиваться с таким давлением. Но либо мы будем действовать сообща, либо… Каждый сам за себя — не вариант. И я больше не хочу без тебя. Мне не нужны твои жертвы. Хватит уже и одного раза. Поняла меня?
— Ага.
Я так рада, что все обернулось именно так. У меня словно тяжесть с плеч забрали. Сражаться одной — страшно. Особенно не имея ни малейшего представления об угрозе. Но вместе…"
"— А теперь, что там с Емельяновым? Значит, обещал отправить людей своих сюда? — обманчиво мягко спрашивает Адамиди.
— Ничего такого, — тут же возражаю. — Ты не думай, он только с моего согласия бы на такое пошел. Он просто помочь хотел!
— То есть ты защищаешь мужика, который практически предложил тебе сбежать от меня?
— Нет. То есть да. То есть я не то имела в виду.
— Ну, раз твой поклонник так жаждет встречу, он ее получит.
— Зорь, ты чего? — испуганно спрашиваю, пытаясь поймать эго взгляд. — Ты что задумал?
— Боишься за него?
— За тебя. Зачем тебе еще проблемы? У вас же контракт. Я напишу ему, чтобы он больше не связывался со мной…
— Нет, Поль. Ты ведь, кажется, обещала встретиться с его сыном? Слово надо держать, родная. Тем более, что Владимир хотел обсудить детали контракта в неформальной обстановке. Вот и совместим, так сказать.
Я не понимаю что именно, но что-то в его тоне меня смущает.
— Ты уверен?
— Конечно. Закроем этот вопрос раз и навсегда.
Мне не хочется обострять и накалять обстановку лишний раз. В конце концов он — мужчина. Мой мужчина. Муж, хоть и бывший. У нас сын. Пусть решает, как считает нужным.
— Пойдем к Платону? — предлагаю, чтобы закрыть неприятный разговор. — Он сегодня, кстати, сам почти сел.
— Ну, раз сам…
Стоит заговорить про сына, как Назар мгновенно преображается. Он смягчается и явно перестраивается на другую волну. Приобнимает меня и ведет на второй этаж, где Платоша сидит со своей бабушкой.
— 29 Назар -
Пожалуй, я все же могу гордиться своей выдержкой. Не сорвался. Хотя когда услышал про Емельянова, был близко к этому.
Не хотел втягивать Полину во все это, но, наверное, иначе с ней нельзя. Даже ни черта не помня, она умудряется все сделать на свой лад.
От мысли, что она могла поддаться на уговоры Емельянова и сбежать, внутри аж скручивает. Но раз этот придурок стал играть у меня за спиной, то к чему строить из себя благородного?
Пока Полинка вместе с сыном и матерью играют с Платошей, выхожу в коридор и звоню Владимиру. Последние сомнения относительно участия в предложении Полянского отпадают сами собой.
— Рад слышать, — отзывается Емельянов.
— Не могу ответить тем же, — холодно возражаю. — Ты хотел увидеться — еще актуально?
— Ты мои условия знаешь. Полина тоже должна быть.
— Притащишь сына в офис? — цежу сквозь зубы.
