4
0Ты и сам понимаешь, в нашем деле и не к такому прибегнуть могут.
Так-то он прав. Но Полина? До сих пор внутри скребет от ее признания вечером. От того, как она смотрела. Так, словно была уверена — я не услышу. Не приму. Не поверю.
— Да, ты прав. Конечно.
— И что сейчас между вами?
Опять тяжело вздыхаю. Хотел бы я и сам знать что.
— Ты ей веришь? — добивает меня Зверев. — Веришь, что она случайно оказалась с ним?
— Да. Верю. Да и сам Емельянов… Он не оставляет ее в покое, — раздраженно фыркаю.
— Даже так? Прям роковая красотка.
Какое-то время мы оба молчим.
— Что, хреново? — наконец, спрашивает он. — Кроет?
— Не говори, — признаю очевидное. — Все понимаю, но…
— Простить не можешь? — догадывается Зверев.
— У Полины бывают вспышки воспоминаний. Пока очень короткие, но вчера… Вчера она вспомнила наш разговор и сказала, что не изменяла. Что она соврала.
— Соврала? — цепко ухватывается Демьян. — Ты, что же это, поверил ей на слово?
— Если бы… — Перед глазами всплывают те фото, и внутри снова начинает противно зудеть. Черт! — Мне прислали фото. Когда я спросил у нее про них, она просто подтвердила, что все так и есть.
— А ты поверил, значит…
— А я свалил из дома и три дня бухал, как не в себя, — огрызаюсь в ответ. — Когда вернулся, ее уже не было. Больше мы не виделись.
Друг задумчиво постукивает пальцами по столу, и мне его взгляд очень не нравится.
— Веришь ее словам?
— Не знаю. Наверное, да, — устало вздыхаю. — Все, конечно, как-то одно к одному, Демыч… Ты бы видел ее… Поля, она ж не актриса. Ни разу. Если она может такое сыграть, то…
Озвучивать дальше в общем-то и не надо.
— Так если все так, какого ты здесь еще?
— Черт его знает. Ломает меня, понимаешь? Все как-то дерьмово складывается. Сына-то она в любом случае скрывала. И если бы не вляпалась, то, кто знает, рассказала бы?
— Значит, не простил.
— Только не надо мне ставить диагноз!
Он усмехается и качает головой.
— Не собираюсь. Но знаешь, я вот пропустил несколько лет жизни своего сына. И это хреново, друг. Ты можешь послать все лесом и встать в позу. Да только я сомневаюсь, что Полина из прихоти так поступила. Я же видел как она на тебя смотрела. И если она тебе хоть немного дорога, не продолбай свой шанс.
— Тоже сводником заделался? — фыркаю в ответ.
— Мне-то что? Тебя дурака жалко. Потому что если Емельянов всерьез нацелился на нее, он не отступит. Особенно если поймет, что ты колеблешься. Не будешь потом жалеть, что упустил шанс? Полина пока мало что помнит, и этим уязвима. Считай, вы в равном положении с Володей — ее ничего с тобой не связывает. Разве что сын. Но ты ведь не заберешь того?
Демьян выжидающе смотрит на меня, а я понимаю, что если вопрос встанет вот так, то я понятия не имею, что сделаю. Платона я не отпущу. Ни за что.
