4
0
— Как это? Мы не общаемся?
— Очевидно, что нет, — разводит руками назар.
Наш разговор напоминает странный танец, где партнеры вместо того, чтобы двигаться в такт, наоборот, делают все, чтобы не совпасть. И это нервирует.
— Ты на меня за что-то злишься? — осторожно спрашиваю я.
Назар молчит. Но смотрит так, что я только больше в этом убеждаюсь. Злится. Причем сильно.
— Что я сделала? Почему мы в разводе? В этом дело?
Он шумно выдыхает, отводит взгляд, а затем и вовсе отходит к окну. Я пытаюсь найти хоть какие-то отголоски, ассоциации, но тщетно. Белый лист. Ничего.
— Была весомая причина, — наконец, произносит Назар, по-прежнему не глядя на меня.
— Ты разлюбил меня? — осторожно спрашиваю.
Слышу сдержанное фырканье.
— Не, Полина. Ты мне изменила…
Что? Я не сразу могу поверить в то, что услышала. Изменила? Я?
Качаю головой, пытаясь прийти в себя. Как я могла? Почему сделала это? Неужели я настолько гадкая мать и жена?
— Я не помню, — беспомощно произношу, когда бывший муж оборачивается. — Прости, я…
— Понимаю, — сдержанно говорит тот. — Все это в прошлом, Поль. Сейчас важно думать о нашем ребенке.
— Ты не ответил — Оля, ты с ней живешь?
— Да, она живет здесь.
В голове набатом бьет мысль — живет. Живет вместе с моим сыном. С Платоном. Но как? Ведь ребенок явно узнал меня? Тогда выходит что? Он жил со мной или…
— И давно мы развелись?
Задать этот вопрос очень и очень непросто. Но я должна знать. Должна…
— Больше года назад.
— Как? — растерянно спрашиваю. — Это получается еще до рождения Платона?
Лицо Назара в этот момент становится совершенно непроницаемым. Он будто отгородился от меня и стал совершенно чужим.
— Именно.
Мне требуется несколько минут, чтобы уложить в голове новый факт. До рождения. То есть я была беременна. Изменила мужу, и он… Что? Решил, что сын не его?
— Расскажи подробнее, — прошу его, хотя и вижу, что эта тема бывшему неприятна. Но я же ничего не помню!"
"— Подробнее? — цедит тот. — Хорошо. Ты скрыла от меня беременность. Все это время ты врала родителям, где-то скрывалась, родила нашего сына в тайне от всех, а когда вляпалась куда-то, подкинула его мне под дверь.
— Нет… — срывается моих губ. — Нет, ты врешь.
Мотаю головой, снова и снова прокручивая в голове его слова.
— Какой мне смысл?
— Чтобы отобрать у меня сына! — вскидываюсь тут же. — Чтобы оставить его жить с этой своей… женой!
Еще час назад я понятия не имела про Платона. Но стоило мне только взять его в руки, как я тут же поняла что он — моЙ. И я никому его не отдам!
— Не поздновато ли для ревности? — криво ухмыляется Назар.
— А ты жесток. Может, я и совершила все то, что ты озвучил, но сейчас… Сейчас я ничего не помню.
В глазах бывшего мелькает вина, и он быстро отворачивается.
— Ты права, — глухо произносит он.
