5
0— Тогда, значит, поступаем так: Мери обтирает, Анна идет сейчас за ложкой и потихоньку, каждые минут двадцать дает пить. Все ясно?
Обе девчонки недоуменно и как-то восторженно смотрят на меня. А я что? Я ничего. Забылась, что Ариелла максимум лет на пять старше них. К тому же аристократка.
— Не глядите на меня так, — пытаюсь сделать простое лицо.
Думаю соврать, что кто-то болел, вот я и научилась, но не получится: Анна уже давно у Ариеллы в прислуге, знает всю подноготную.
— Я просто читала. Много читала. А ещё нам в школе рассказывали, — говорю я, чтобы хоть чуть снизить уровень подозрительности. — Вот и знаю. Если сильно прохладно будет, окна прикройте, а я во двор.
Хотела сказать «на разведку», но показалось, что фраза может произвести на них еще большее впечатление, потому прикусываю язык и иду вниз.
В тишине гулко отдаются шаги, свечи и зачарованные лампы отбрасывают неровные тени на стены и потолочные балки. Только сейчас я могу осмотреться, в прошлый раз мы пронеслись, я даже взгляд кинуть не успела.
На первом этаже находится непосредственно таверна. Сейчас деревянные стулья и скамьи стоят пустыми, на поверхности отполированных посудой и локтями столов местами видны пятна от жирной пищи и круглые следы от кружек.
Не самое эстетически приятное место. Но есть в нем что-то… уютное, что ли. Немного усилий, и можно будет вернуть хорошую славу таверне.
Слабо потрескивает огонь в камине, все больше затухая. Тепло очага постепенно рассеивается в прохладном воздухе, и, кажется, больше всего жара достается именно мансардному этажу.
Коридор в дальнем конце зала ведет к задней части таверны. Там, за массивной деревянной дверью, виден тусклый свет, проникающий в приоткрытую дверь, ведущую во двор.
Тут царит запустение. Видно, что раньше тут был ухоженный огород, но теперь он представляет собой заросшее и явно почти заброшенное пространство. Зеленеет разве что трава и то какими-то клочками.
В стороне стоят несколько деревянных ящиков и бочек, покрытых пылью и мхом. Уныло. До желания выть.
Зато посреди всего этого, словно издеваясь над теми растениями, которые не перенесли отсутствие ухода, лежат крупные оранжевые тыквы. Они разрослись и захватили значительную часть территории. Тыквины лежат на земле, хвастая своими пузатыми спелыми боками.
Ну… Даже если другой еды не будет, только тыквой мы тут сыты будем. Остается только вспомнить фирменный бабушкин рецепт пирога.
Я иду по двору, высматривая, может, все же где-то торчит кустик мяты, как справа от меня, в кустах, слышу шорох. Даже вздрагиваю и поднимаю с земли палку, готовясь дать отпор. Но ко мне выходит Альба:
— Нехорошо тут, Айтина, — беспокойно мотыляя хвостом, говорит она. — Уходить надо. Всей деревне.
