Охота на пиранью

Рассчитывать следует только на себя, бравого. Нужна обувь, минимум продуктов и, коли уж шиковать в мечтах — оружие. А если жить скромнее — то обувь, и не более того. Мазур еще прошел бы по тайге босиком. Ольга со всем ее туристским опытом не пройдет. Обувь, причем крайне желательно — по размеру. Если окажется мала или велика, выйдет еще хуже, нежели босиком…"

"Он пытался сосредоточиться на картах здешних мест, но никак не получалось — беспокойство за Ольгу, неизвестность подавляли все остальное. Позволил себе еще одну сигарету. Осталось восемь…

Минут через двадцать тихо лязгнул замок. Вошла Ольга, и у Мазура екнуло сердце — она шла, повесив голову, в глазах стояли слезы, страшно было подумать, что ее сломали надежно…

Взобралась на нары и упала ему в объятия, спрятала лицо на груди, захлебываясь тихими рыданиями. На остальных Мазур не обращал внимания, словно их тут и не было, гладил жену по волосам, сердце щемило от жалости и бессильного гнева, шептал на ухо что-то бессвязное, не давая ей сорваться в истерику.

Она подняла голову, и Мазур обрадовался — глаза все еще мокрые, на щеках влажные дорожки, но сквозь тихий плач явственно просвечивает фамильное упрямство…

— Что, малыш? — шепнул он на ухо.

— Да ничего. — Она заглянула ему в глаза, попыталась улыбнуться, вновь уткнулась мягкими губами в ухо. — Не били, не насиловали. Допросили просто. Совсем недолго.

— Штабс-капитан?

— Ага. А потом…

Замолчала, показала ему правую руку. На костяшке мизинца синели мелкие буквы: КАТЯ. Потом оттянула штаны на правом бедре — там была вытатуирована роза. Тоже не шедевр живописи.

— Все? — шепнул Мазур.

— А тебе что, мало? Слушай, а мы ведь, похоже, влипли… Это не государство, это мафия какая-то… Ты раньше ни про что подобное не слышал? Сибиряк ведь…

Мазур молча мотнул головой. Во-первых, раньше очень многого попросту не существовало в природе. Во-вторых… Он вдруг поймал себя на том, что совсем не знает гражданскую жизнь. Читал, конечно, и газеты, и разные разоблачительные книжки, но это все не то. Четверть века в самых засекреченных и режимных военных городках, предельно узкий круг общения, сущая тебе каста. Он знал, что происходит в стране, но вот саму жизнь с массой деталей и мелочей быта ведал плохо. И сейчас Мазуру пришло в голову, что в какой-то степени он похож на эмигранта, вернувшегося на родину после долгой отлучки. Чисто теоретические знания. Никакие спецсеминары тут не помогут.

И все же нетрудно сообразить теперь, что они с Ольгой угодили к насквозь криминальному элементу. Законопослушные граждане таких штучек не выкидывают.