Охота на пиранью

Да и обстановочка в квартире — не ахти. Может, это в его пользу свидетельствует? Работал бы на Прохора — водились бы шальные денежки.

— Ну? — нетерпеливо спросил Мазур. — Что думаешь?

— Фантастика какая-то, — покрутил головой сомов. — Как триллер по видюшнику…

— Я с этой фантастикой которую неделю горе мыкаю, — сказал Мазур, печально усмехнувшись. — Володька говорил, что ты умный мужик, да мне и самому так всегда казалось. Вот и прикинь. Я ж, прости, не юный наркоман и не слесарь-белогорячечник. Я полковник, ежели по-сухопутному. И чертовски засекреченный полковник, сам знаешь. Не держат в морском спецназе ни шизов, ни фантазеров…

— И всех доказательств — эти вот татуировочки… — протянул сомов задумчиво.

— Эти татуировочки, мать их, мне всю карьеру могут поломать, — поморщился Мазур. — Если есть для нас что и запретное — так это наколки. Генералу спьяну в фуражку накакать — и то в сто раз безопаснее…

— Слышал я от Володьки что-то такое…

— Правду слышал. Кстати, что эти наколки обозначать должны? — Мазур, сидевший с засученными рукавами, расстегнул рубашку и продемонстрировал еще солнце с разлапистыми лучами.

— Ну, это-то просто, — одними губами усмехнулся Миша. — Змей вокруг ножичка — судим за убийство. Черепушка в такой штриховке — судим за грабеж.

— Надо же, какой я крутой… — хмыкнул Мазур. — А солнце?

— Длинные лучи — число судимостей. Короткие — сроки.

Мазур посмотрел себе на грудь, прикинул и сплюнул:

— Да уж — «я по жизни загулял»… А дата?

— Вот тут уже — куча вариантов. Что угодно. Первая судимость, год, когда впервые откинулся… Масса-вариантов. Не суть важно.

— А роза на бедре? — подала голос почти все это время молчавшая Ольга.

— Лесбиянка, — без промедления откликнулся Миша."

"— Гады… — зло прокомментировала она, определенно удержав в последнюю минуту матерное словцо.

— А ты покажи, покажи, — сказал Мазур. — Пусть гражданин начальник своими глазами полюбуется… Давай, спускай штаны без стеснения… Во-от так. Ну что, Миша? Ради шутки я все это жене наколол?

Миша нейтральным тоном сказал:

— Вообще-то, еще надо доказать, что до вашего пребывания в тайге у нее этих татуировок не было…

— Не веришь? — нехорошо прищурился Мазур.

— Просто прикидываю, сколько все это весит. На весах у той дамочки, что с завязанными глазами, безменом и ножичком наперевес изображается… Для возбуждения уголовного дела, Кирилл Степаныч, недостаточно.

— На хрен мне уголовное дело? — пожал плечами Мазур. — Я к тебе не жалобу подавать пришел и не управу искать. Мне нужно как можно быстрее отсюда смыться, вот и все. Потому что не оставят они нас в покое. Есть у них и тут людишки, обязательно… В открытую не выбраться.

— Это точно… — он цепко глянул на Мазура.