2
0Сам Мазур с таким тесачком освободился бы часа через два — то же и с ними будет, как только пораскинут мозгами и выработают четкий план."
"Потом им, правда, придется нелегко. Все четыре шины уазика он старательно пропорол, да вдобавок вывернул карбюратор и закинул в реку. Возвращаться пешком в лагерь, да по темноте — пройдет черт-те сколько времени… но и при этом варианте к утру Пижман встанет на уши. Ну не станут же они дожидаться утра в доме, где лежат двое убитых? Рванут быстрее лани, чтобы не подумали, будто они в этом замешаны… Опишут внешность Лжефедора и его белокурой супружницы…
Против него — внешность и эта «Нива». Следует либо достичь места, где можно мало-мальски внешность изменить (Интересно, как? Побриться? А с Ольгиной косой что делать, остричь?
Вздор, вилами на воде писано), либо еще до утра добраться до Пижмана. А как это сделать — вот вопрос. До городка — километров сто, но дело не в том. В этих местах нет мостов через Шантару — одни паромы. Не такие, на котором пришлось поработать Мазуру, — самые настоящие суда специальной постройки. Но ходят ли они через реку ночью? И не угодишь ли в ловушку, на паром сунувшись? Но как иначе переправиться? Плот сколачивать? Ну, это уж и вовсе утопия, неделю провозишься…
Жалко, нет карты. Все его знания — приблизительные. Точно знает, что дорога, по которой они мчат, должна где-то упереться в Шантару — и все. То ли есть деревни по дороге, то ли нет…
«Нива» неслась в густеющих сумерках, временами ее заносило, шла юзом, но Мазур легко справлялся с машиной, а второй мост пока что не подключал — и без того шум мотора далеко разносится. Правда, он старался обходиться ближним светом, а то и вовсе выключал фары при первой возможности — где-то впереди сидела засада, трое, а может, и больше, Нине приврать ничего не стоило…
— Ты фонарь положила? — спросил он, не отрывая глаз от дороги.
— Обижаешь. И бинокль тоже. На полке в кухне стоял.
— Совсем молодец, — сказал Мазур.
Поморщившись, чихнул. А вот это совсем некстати…
— Дай-ка фляжку, глотну чуток… Как кроссовки?
— Велики, конечно, — сказала Ольга. — Ничего, я два носка натянула, толстых…
— Лучше большие, чем тесные, — сказал Мазур, возвращая флягу. — Ты уж перетерпи…
— А что будет, когда к этой их засаде подъедем?
Он громко фыркнул:
— Понятно, что будет…
— Нет, я имела в виду — что мне делать?
— Если я начну палить — не отставай, — сказал Мазур, подумав. — Но не раньше. Попасть все равно не попадешь, но на нервы беглый огонь здорово действует… Так что лупи в белый свет, как в ту пресловутую копеечку…
И надолго замолчал, пытаясь предугадать тактику засады. Героический товарищ Сухов был прав: война — это не кто кого перестреляет, а кто кого передумает. Кто заранее вычислил — наполовину победил.
