Расправить крылья (СИ)

— Почему ты не отобрал у него свой браслет?

— Ты и об этом знаешь? Надо было вписать в контракт пункт о неразглашении после разрыва или обещание с дракона взять. Но выглядел он так, будто не собирался возвращаться. Вчера я удивился, когда увидел его.

И не только ты, и не только вчера…

— Ты не ответил.

— Это допрос? — изумился он.

— Поверь, — тихо сказала я, — мне нужно знать.

— Вы поругались? — вдруг заинтересовался отец. — Что у вас там происходит?

— Папа, пожалуйста!

Король отозвался не сразу.

— К сожалению, разговаривали мы при Адмире. Несмотря на то.

что я ему доверяю — чем меньше людей знает о том, что такой артефакт существует, тем лучше. Поэтому я и не забрал его сразу, а вчера, после твоих выкрутасов, совсем не до этого было. Дочь, ты меня с ума сведешь своими выходками!

Освобождением полунайтов ты едва не устроила международный скандал, мне с трудом удалось скрыть твою причастность. Рэм до сих пор не знает, что произошло. И не вздумай сказать!

Берт… говорил правду? Я медленно сползла по стене вниз.

— А что с титулом лорда Гамильтона? — прохрипела я. — И браслетом из Гильдии.

Питер снова вздохнул, понимая, что любимая дочь так просто от него не отстанет.

— Если бы он выбрал ипостась дракона, браслет потерял бы всякий смысл, ведь Берт носит его только на Таррине. Но если станет человеком, я пообещал вычеркнуть его из списков полукровок. Что же касается второго вопроса… Знаешь, я подумал, что так и не отблагодарил Берта за наше возвращение из

Драконьей империи. Давно пора было ему титул пожаловать. Правда, не знаю, пригодится ли, я до сих пор не уверен, что он выберет.

Глаза защипало, и я решила закруглить разговор.

— Удачного дня, папа… И прости.

Последнее, однако, хотелось сказать совсем не отцу, но слова просто рвались наружу. Король заметно смягчился.

— А о Рэме ты поговорить не хочешь? И извиниться перед ним?

Вот этого он от меня точно не дождется!

— Перед тем, кто использовал артефакт, вызывающий симпатию у всех находящихся рядом?

— Альяна! — возмутился Питер, чье благодушное настроение сразу же приказало долго жить. — Ты что. наслушалась сказок Алексии?! Она мне только что истерику устроила, никогда ее такой не видел.

Даже Даррен был удивлен, а он за девять лет ко всему привык. Говорит, второй раз за последнее время. И твоя мать ведет себя странно… Что с вами происходит?

— Я не наслушалась, я испытала его действие на себе. Как, впрочем, и ты.

— Этого не может быть!

— Я не хочу это обсуждать, по крайней мере, сейчас, — я уже с трудом сдерживалась. — Лекса говорит правду, верь ей, — и дотронулась до браслета.

Слезы полились с новой силой, но теперь совсем по другому поводу. Ладно, сдам зачет, а потом решу, что делать.