13
0
А потом бог решил ее оживить и, в качестве насмешки над скульптором, наделил тиану характером бунтарки. Только от этого она стала ещё интереснее. По крайней мере для Стаса.
— Прости, — тихо произнес он, — я просто испугался за тебя.
— Значит, я всё-таки была права: вредный и циничный Эстас на самом деле лучше, чем хочет казаться, — грустно улыбнулась Эми.
— И с кем же ты обо мне спорила, когда это утверждала? Помнится, от тебя я слышал только то, что у меня в глазах сплошные договоры и расчёт.
Эми не ответила и отвернулась. «Ну да, как же я мог забыть: она здесь ради дела, и ей что-то от меня нужно», — Стас покачал головой и встал.
— Нам лучше найти укрытие — вот-вот ливанёт.
Эми с трудом встала, но ноги отказывались её держать, и она чуть не упала снова. Стас поймал, прищурился, глядя на неё, а потом поднял на руки и понес в сторону грота.
Глава 30
Эммануила
Если тиана и хотела воспротивиться и проявить свой протестный характер, она сдержалась, обхватила шею Стаса и положила ему на плечо голову. Усталость и нервное напряжение брали свое.
Эми немного дрожала, но с каждым шагом успокаивалась. Она снова почувствовала исходящий из него поток энергии, которая окутывала и будто убаюкивала.
Пока они шли, с неба начали падать и громко разбиваться о листья тяжелые капли. Стас занёс Эми в грот и опустил на пол. Она не хотела отпускать его и держалась за Стаса как за что-то единственное надежное в этом мире.
— Постой тут, я никуда не денусь, — прошептал он на ухо тиане.
Только тогда Эми расцепила руки и облокотилась на стену, чтобы не упасть.
Стас создал на руке сверкающий энергетический шар и осветил помещение. У дальнего свода был выстроен небольшой настил, в центре которого стояла чаша.
Эми сползла по стене и села на ледяной пол. Ноги отказывались слушаться, пальцы рук болели, и было жутко холодно. Но четкое осознание, что больше не осталось ни малейших сомнений, что Фейр её предал и пытался убить, было в разы больнее.
Если до этого она думала, что не одна в её мире, что ей есть к кому туда вернуться, то теперь Эми поглотило чувство абсолютного одиночества.
Стас неожиданно снова подхватил её на руки и перенёс на скамейку. Рядом с ним всё переворачивалось вверх дном. Душевная боль отступала, зато в груди разливалось густое, как кисель, тепло. Оно ласково обволакивало сердце и вызывало неожиданную улыбку.
— Понравилось по склонам лазить? — недовольно пробухтел Стас и сел у ног Эми.
