6
0
– А что там делали вы? Иван Иванович? Я, наконец? Его могло привлечь любопытство, как всех нас, или какие-нибудь хозяйственные соображения.
– Занятный у нас разговор получился, – заметил со своего места Владислав Петрович, доселе молчавший, и засмеялся: – Две точки зрения: материалистическая, которую проповедует Анфиса, и, так сказать, идеалистическая, которую представляет Иван Иванович. Я думаю, разрешить спор нам не удастся. Для этого как минимум нужно, чтобы Зеленый охотник появился вот здесь, на веранде, с головой под мышкой.
«Подождите, – зло подумала я, – я вам этого шутника доставлю. С головой или без нее. Он у меня узнает, как шастать по болотам и людей пугать», а вслух сказала:
– Иван Иванович, вас очень удивил тот факт, что кто-то увидел Зеленого охотника днем. Как вы думаете, с чем связано его появление?
Он посмотрел на меня очень серьезно, перевел взгляд на остальных, которые, услышав мой вопрос, насторожились, помолчал немного, словно прикидывая, следует ли отвечать, и, понизив голос, наконец сказал:
– Я думаю, что-то происходит. Что-то важное. Какой-то временной сдвиг.
– Что? – Может, я малость бестолкова, но бьюсь об заклад, что и остальные не очень-то поняли, что же имел в виду Иван Иванович под временным сдвигом.
– Тот и этот миры стали ближе друг другу, – счел нужным пояснить он, видя мое искреннее недоумение. – Я имею в виду их взаимопроникновение. Здесь что-то готовится.
– Я не опоздал к обеду? – зычно поинтересовался мужской бас, мы невольно вздрогнули и уставились на вошедшего. Геннадий Степанович, а это именно он вернулся с рыбалки, растерянно моргнул, видя, какой произвел эффект, и спросил уже тише: – Еще не обедали?
– Нет-нет, вы как раз вовремя, – защебетала Лидия Артуровна.
И в самом деле через десять минут нас пригласили в столовую.
– Рассказывай, – плюхнувшись на постель, сказала Женька. Я коротко поведала о своих разысканиях.
– Писатель вовсе не писатель. На кой-то черт переписывает фантастический роман малоизвестного автора.
– Ты уверена?
– По крайней мере, у него в столе два десятка исписанных от руки листков и еще книжка, в обоих случаях речь идет о каком-то Эр Гуле. Согласись, имя довольно редкое. Знать бы еще, зачем ему это надо? Может, он так писать учится? Тогда лучше попробовать переписывать более достойного автора."
"– Зачем, как раз ответить несложно, – почесав нос, задумчиво сказала Женька. – Считается, что Владислав Петрович у нас писатель, к тому же прибыл сюда поработать в спокойной обстановке, вдали от суетного мира и так далее. Люди в основе своей любопытны и рассуждают так: есть писатель, значит, должно быть что-то им написанное, продукт труда, так сказать. В противном случае легенда будет выглядеть подозрительно.
