Неопознанный ходячий объект

Вновь стук, затем какой-то шорох, открылась рама (открывали ее осторожно, но рама была старая, давно не крашенная, и сделать это беззвучно не смогли). Голос Владислава Петровича звучал испуганно:

– Кто здесь?

– Я.

– Ты что, спятил? – Страх из его голоса исчез, теперь в нем слышалась злость и раздражение чужой глупостью. – Какого черта ты сюда приперся?

– А куда мне прикажешь деваться?

– Мы же договорились…

– Ничего мы не договаривались. Ты сидишь здесь уже несколько дней…

– Я же тебе объяснял, туда невозможно пройти.

– В прошлый раз это было совсем нетрудно.

– Хорошо, попробуй сам, если не веришь мне. Тебе ничего не стоит поселиться здесь и…

– Ладно, не кипятись.

В этот момент я перегнулась через перила, пытаясь разглядеть человека, с которым разговаривал Владислав Петрович. Проклятая зажигалка выскользнула у меня из рук и полетела в траву.

– Тихо, – сказал Владислав Петрович. – Вот что… – Он перешел на шепот, а я вновь оказалась на четвереньках и при всем старании ничего не услышала.

Пятясь точно рак, я внедрилась в комнату и попыталась привести свои чувства в порядок. Женька, переворачиваясь на бок, вдруг открыла глаза и испуганно отпрянула.

– Это ты?

– Конечно, я. Только говори тише.

– Почему?

– У нас гость… Точнее, у нашего писателя.

– Слушай, может, тебе стоит отдохнуть? – забеспокоилась подружка.

– Может, – кивнула я, забралась под одеяло и дала себе слово ни о чем не думать.

Когда я открыла глаза, в окно вовсю жарило солнце. Дверь на балкон была распахнута настежь, а Женька отсутствовала. Я взглянула на часы. Половина одиннадцатого. Что ж, пора встречать новый день. Позевывая, я встала, накинула поверх пижамы халат и побрела в душевую. Стоило мне щелкнуть выключателем, как вспыхнула лампочка над дверью, выходит, вчерашние неполадки уже устранили.

Приняв душ, я почувствовала себя проснувшейся и почти бодрой. Вдруг почему-то вспомнила Романа Андреевича и приуныла. Интересно, чем он занят? Мог бы, кстати, позвонить. Правда, сотовый у меня отключен, но все равно мог бы… не знаю как. Если мужчина любит женщину, он должен быть способен на поступок. А Ромка не звонит, потому что меня не любит, ну ни капельки. Я вытерла набежавшую слезу и вернулась в комнату."

"Женька ставила поднос под белой салфеткой на стол.

– Привет, – сказала она, улыбаясь во весь рот. – Здесь завтракают рано. Я тебя будить не стала. Тебе вчера так досталось, что ты под утро заговариваться начала. Вот я и подумала, не худо бы тебе выспаться, а завтрак попросила оставить. Хочешь кофе в постель?

– Хочу, – кивнула я, укладываясь на постель.

– Пожалуйста. – Женька пристроилась рядом. – А чего ты кислая такая? Ромку вспомнила?

– Очень надо мне его вспоминать, – презрительно усмехнулась я.